Ричард Длинные Руки - барон - Гай Юлий Орловский

– …честь, – договорил я. – Эх вы, рыцари! Оба.

Всадники приблизились. Во главе в самом деле сыновья короля и братья, по бокам, судя по эмблемам на щитах, герцог Чезвиг и герцог Тараскон, за ними такие же злые и в то же время торжествующие лица. Похоже, в дороге все больше слетает лоск, сейчас за нами идут по следу лишь разгоряченные близостью крови охотники, которых уже ничто не остановит.

Чезвиг, средний сын короля, сказал надменно:

– Вам отказано в нашем гостеприимстве, забыли?

Я ответил вежливо:

– Мы не просим ни воды, ни хлеба. Не просим ночлега. Что еще?

– Вам отказано и в отдыхе, – сказал он громко, за его спиной я видел злобные ухмылки. – Во всяком случае, на земле королевства Эбберт.

Я спросил негромко:

– Но коней хоть напоить можем?

Он поколебался, но сзади крикнули, что коням в гостеприимстве не отказано, мы можем коней вообще оставить, чтобы не мучить бедных животных, а сами убираться с их земли пешими, и Чезвиг сказал нехотя:

– Вы можете напоить коней, но после этого убирайтесь немедленно! Иначе вас погоним плетьми.

В довершение угрозы он вытащил плеть и поиграл ею в воздухе. Сэр Смит ярился и хватался за рукоять меча, я сам чувствовал, как бешенство раздирает меня надвое, но заставил себя ответить смиренно:

– Мы сейчас уедем. И пусть нас рассудит Господь.

Напоив коней, мы снова взобрались на измученных животных. Чезвиг и люди короля отстали, сэр Смит и граф Эбергард косились на меня с подозрительностью.

– Что-то вы больно благочестивым стали, сэр Ричард!

– Сам удивляюсь, – ответил я. – Мы, как мне чудится, будем проезжать через вот ту гряду?

– Да, – ответил он со вздохом. – Если только кони не падут раньше. А там дальше уже земли не то Итрурии, не то Фоссано, не помню. Там наши преследователи имеют даже формальное право напасть все разом.

Конь сэра Смита весь в мыле, хотя мы передвигаемся шагом, мул брата Кадфаэля тоже не поднимает головы от земли, сейчас ему и уши тяжелы. У остальных кони тоже еле плетутся. Я едва удерживался от желания послать коня вперед и осмотреть приближающююся черепашьим шагом скалу, пусть невысокую, но все же для исполнения моей задумки годится и средняя, однако те сволочи могут пуститься за мной в погоню и по пути зарубить моих спутников.

– Держитесь, – приговаривал я, – еще совсем немного.

– А что там? – наконец спросил сэр Смит.

– Мне было видение, – ответил я. – Господь нам там поможет.

Брат Кадфаэль посмотрел на меня с великим уважением, достал требник и на ходу углубился в чтение. Бедные животные хрипели и шатались, сэр Смит не выдержал, спрыгнул и пошел рядом, подбадривая измученного коня, похлопывая по мокрому боку.

Скалы приближались мучительно медленно, наконец поравнялись, дорожка начала слегка загибаться, скрывая нас от глаз преследователей, я возликовал, сказал быстро:

– Продолжайте путь! Я догоню вас чуть позже.

Сэр Смит с беспокойством оглянулся.

– Сэр Ричард, уж не думаете ли дать им бой? Тогда я буду чувствовать себя оскорбленным…

Я прервал:

– Я же сказал, мне было видение! Или вы и с Господом будете спорить?

Он пробормотал поспешно:

– Нет-нет, что вы, сэр Ричард! Просто…

– Охраняйте брата Кадфаэля, – прервал я. – Еще мне было видение, что без него нам придется очень туго дальше. А то и вовсе не выживем.

Я не успел повернуть коня, рука графа Эбергарда властно перехватила повод. Он смотрел холодно, на лице решимость, а когда заговорил, слова звучали так, как будто кузнец рубил толстую проволоку для кольчуги:

– Сэр Ричард, вы поедете дальше с нами.

– И не мечтайте, – отрезал я.

– Что вы задумали?

– Помолиться в одиночестве, – ответил я зло. – Это не ваше дело. Вы забыли, что вы, как и весь эскорт, подчиняетесь мне?

Он покачал головой.

– Только в рамках нашей миссии.

Я взглянул на сэра Смита. Он понял и молча обнажил меч. Я вздохнул и обнажил свой. Граф Эбергард побледнел, но не подал коня назад и на дюйм, смотрел мне в лицо все так же бесстрашно и с решимостью.

– Вот что, – сказал я, чувствуя как бешенство овладевает мною и зубы начинают лязгать. – Вот что, граф… Я делаю то, что изволю! Хотите помешать – попробуйте! У вас десять рыцарей, а нас двое. Даже если одолеете, вас останется много меньше… если кто-то останется, вы ведь видели нас на турнирном поле? И что тогда с вашей миссией?

Он процедил сквозь зубы:

– Я, кажется, догадываюсь, что вы хотите.

– И что же?

– Вас попросту убьют.

Я зло оскалил зубы:

– А что пытаетесь сделать вы?

Граф Мемель, молча прислушивающийся к спору, сказал мрачно:

– Благородный сэр Эбергард, не мешайте сэру Ричарду. Если погибнет в схватке с преследователями, это лучше, чем если мы начнем рубить друг друга.

Сэр Смит смотрел на меня с беспокойством.

– Сэр Ричард!

– Езжай с братом Кадфаэлем, – велел я, – и береги его. И – больше верь мне. Ты же знаешь, мне иногда нужно уединяться для молитв!.. Бобик, ты с ними. Не спорь!

Смит вздохнул и пошел рядом с монахом, который тоже, оказывается, важен, а вот он, победитель турнира, почему-то не удостоился ни самих видений, ни появления в чьих-то видениях. Я вздохнул с облегчением, к счастью, сэр Смит не очень-то раскидывает умом и не подумал, что на самом деле я ни разу не уединялся для молитв, но, главное, сказано убедительно, я вообще-то молодец.

Они из последних сил пустили коней рысью, а я оставил Зайчика у подножия скалы, покарабкался как можно быстрее наверх. Ноги дрожат, даже руки как ватные, никогда не думал, что так зверски устану за дорогу. Сердце стучит, будто старается вырваться, а дыхание горячее, как у дракона, и частое, как у землеройки.

Сыновья Хайбиндера ехали, как обычно, чуть впереди отряда, остальные растянулись в длинную цепочку. Каменистая почва не позволяет здесь идти широкой цепью, что просто прекрасно. Я сдернул с плеча лук, быстро наложил стрелу. Дыхание начало выравниваться, а руки постепенно наливаются силой.

Я вскинул лук, Чезвиг и Тараскон как раз на дистанции выстрела, быстро оттянул тетиву и отпустил стрелу. Тут же выпустил вторую, третью, четвертую. К Чезвигу как раз подъехал один из сыновей короля, две стрелы поразили его дядей, а третья ударила в забрало младшего королевича. Он закричал и зашатался, ухватив обеими руками древко стрелы.

Остальные пустили коней в галоп, кто-то закричал, указывая на меня, до этого смотрели только вперед, я начал выпускать стрелы одну за другой, взглядом стараясь держать уязвимые точки в доспехах, но многие успевали закрываться щитами и стрелы с сухим треском разбивались в щепки.