Врата Небес - Антон Карелин

— Догнать его? — спросил Нож.

«Как ты сможешь его найти?! Ну, черт с тобой, чувствительный мой, попробуй!» — махнув рукой, Катарина торопливым заклинанием восстановила разбитое узорное окно и твердо решила, что как только она станет императрицей, все стекла Дворца будут разрушаться лишь по ее приказу. И стены тоже.

Затем она привела в порядок себя и, глубоко вздохнув, успокаиваясь, сказала, усаживаясь на трон:

— Спокойнее, ребята. Что было, то прошло. Больше он нас не побеспокоит… Так, Лагер, минуты через две пускай герольдов. Пора уже, пора…

Далее она поднесла к лицу кольцо и тихим голосом начала отдавать краткие решительные приказы, перепроверяя, как были выполнены все предыдущие.

Капитан отряда из двенадцати гвардейцев, по приказу Катарины прочесывающего окраины, заметил бродягу, прячущегося в тени огромной мусорной бочки, когда тот высунул лицо, рассматривая улицу; их глаза встретились, и по коже капитана прошел мороз, потому что он узнал бродягу в лицо.

— Это Гленран! — воскликнул он, указывая на него. — Цепью! Зажимай!

Вельх, про себя проклиная все, что поддавалось проклинанию, выскочил из тесного пространства между бочкой и забором, но проскочить сквозь стремительно сужающийся строй уже не успел.

Четыре арбалета уставились ему в лицо; остальные стражники ощетинились длинными мечами. У Вельха привычного меча не было, однако у какого-то прохаживавшегося неподалеку кузнеца он отобрал кинжал, и теперь выхватил его, оценивая свои шансы прорваться. Болты пробьют его хороший кожаный доспех, это точно, но вот серьезного вреда скорее всего не нанесут, а на второй выстрел времени у них уже не будет.

Гвардейцы, прекрасно знающие, с кем имеют дело, были хоть и быстры, но чрезвычайно осторожны; они боялись. Понятное дело, что самый быстрый из них тут же отделился от отряда и помчался за подмогой.

— Сложи оружие, Гленран! — крикнул капитан, сам держась за спинами своих людей. — Все равно бежать некуда! Бросай свой кинжал, праздник ведь!

Вельх криво ухмыльнулся, отчетливо понимая логику последнего довода, и ничего не ответил. Вместо ответа он рванулся вперед, прямо на арбалетчиков, но, даже не успев как следует закончить рывок, внезапно сменил направление и прыгнул в сторону мечников, на землю; арбалетчики выстрелили, как только осознали начало атаки, но всего два болта задели Гленрана, и ни один из них не пропорол его кожанку насквозь; воин прокатился между двумя стражниками, сбив с ног одного из них, и, едва успев вскочить, получил два удара в спину.

Оба попали, и оба пробили; боль отозвалась в рассеченной спине, но Гленран, коротко взбрыкнув, рванул с места в сторону.

Арбалетчики судорожно перезаряжались, капитан орал про догон, начиная небыстро смещаться в сторону убегающего, остальные бросались догонять его, сконфуженно и не особенно спеша.

Вельх свернул в ближний переулок и столкнулся с тенью, которая внезапно обрела черты Даниэля Ферэлли, которые тут же снова скрылись в колыхании полупрозрачной темноты.

Оба застыли на несколько мгновений, и только крик: «Вот он!» одного из первых догоняющих привел их в себя.

Одновременно с этим откуда-то сверху раздалось:

— Замри!

Вельх глянул туда и глухо выругался. Сверху, метрах в десяти-двенадцати, над ними зависли четверо магов, руки которых замерли в абсолютно одинаковом положении. Они явно были готовы.

— Дьявол, — сказал Вельх устало. — Вот дьявол. Я сдаюсь, Даниэль. Все равно некуда деваться… Спасибо тебе, но беги сам. — Он поднял руки и медленно направился навстречу неизбежному.

— Куда они тебя поведут? — спросил вдруг Даниэль, и в голосе его Вельх услышал странное, очень неожиданное от этого юноши остервенение.

— В Центральную Кордегардию, — едва слышно ответил он, остановившись: стражники подходили, двое из них несли стальной трос.

— Центральную? — переспросил аристократ, и в голосе его послышалось что-то странное.

Вельх нахмурился и тихо, одними губами, спросил:

— Что ты задумал?

— Иди спокойно, — ответил Даниэль.

— Руки сложи вместе, — приказал капитан, внимательно разглядывая Гленрана. Когда тот повиновался, и трос, следуя команде одного из магов, обвил руки Вельха, его плечи и торс, стражник нервно усмехнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Слегка подлечите его, и давайте в центральную.

Маги что-то пошептали над Вельховой спиной, исцеляя две косые резаные раны, из которых сочилась кровь, и стражники повели его, окружив двойным кольцом. Волшебники-маги летели сверху, попутно оглядывая улочки, привычно выискивая любой непорядок.

Вельх поневоле усмехнулся, подумав о том, что Повелитель навряд ли мог подумать, что его лучшего телохранителя так вот просто скрутит двойной отряд обычной гвардии. «Слишком много, — подумал он, — для меня значили мои меч, кольцо и доспех. Дьявол, слишком много!»

Праздник опустошил даже те улицы, которые были близки к площади, и подступы к Центральной Кордегардии столицы сейчас оказались безлюдны.

Праздник между тем превратился в феерию, сияющую огнями всех мыслимых и немыслимых соцветий и цветов; грохот от фейерверков и взрывов перекрывали только песни особенно голосистых бардов да лязг доспехов сражающихся рыцарей; до полуночи, когда ее высочество, наследная принцесса Катарина дель Грасси в полной тишине ступит на мрамор террасы, оставалось примерно два часа, и сейчас ритм праздника нарастал, чтобы через час утихнуть, дать народу опомниться, поужинать в который уже раз и приготовиться к зрелищу, подобному которому в столице не видели уже очень давно.

Стражники остановились, ожидая, пока им откроют ворота, залюбовались на очередной многоцветный и яркий, в полнеба, сияющий цветок, а потому пропустили появление нового человека. Он возник из темноты двора Кордегардии и пошел им прямо навстречу.

Вельх встал поудобнее, краем глаза оглядывая стражников и решая, кого и как будет атаковать.

— Эй! — внезапно воскликнул один из магов, первым заметивший его. — Это еще кто?

— Отпустите его, — приказал Даниэль, продолжая идти прямо на них; голос его был холоден и пуст, глаза бились яркой человеческой тьмой. — Снимите трос и бегите отсюда.

Вельха держали двое. Остальные, переглянувшись, без раздумий начали атаковать: стражники выхватили мечи, маги воздели руки, четверо арбалетчиков спешно начали укладывать болты.

Лицо Даниэля исказила странная злая усмешка. Он остановился прямо у закрытых ворот и через изогнутые прутья черной решетки смотрел на них.

— Хорошо, — прошептал он, и от этого нерасслышанного «хорошо» у Вельха прошел по коже мороз; остальные тоже что-то почуяли, но сделать не успели: Даниэль поднял левую руку и, кинув на Гленрана предупреждающий взгляд, сломал пальцами тонкую полированную кость.