Врата Небес - Антон Карелин

На мгновение над столицей повисла тишина. Так получилось, что в бесконечной канонаде фейерверка и хоровых звуках городского торжества наступило краткое затишье. И именно в этой тишине по всем центральным кварталам грянул один, сотрясающий небо и стены, деревья и камни мостовой, Гром, а затем повсюду стали лопаться маленькие, доселе незаметные комочки, каждый их которых рождал Огонь.

Стражники, помчавшиеся к Даниэлю, оказались у ворот, когда их накрыло гудящей огненной стеной; они дико закричали, но больше не успели ничего, и Гленран заметил только, как сгорают и они, и их одинаковые отличные доспехи, как истаивают в воздетых руках мечи.

Вельх содрогнулся, затем напрягся и рванулся, выворачиваясь из ослабших от потрясения рук; освободившись, он прыгнул к магу, который управлял тросом, и, свалив его, несколько раз ударил лицом о мостовую.

Жар накрыл его оглушающей волной, но маг уже потерял сознание, и металлическая веревка бессильно сползла с тела Гленрана. Он вскочил и помчался прочь, подальше от Кордегардии, на другую, соседнюю улицу, где не было этого убийственного пламени… Но несколько прыжков спустя увидел, что оно есть и там.

Зрелище — потрясающее, смертельно опасное и зловещее, одновременно с этим необыкновенное, живое — заворожило Гленрана на краткий, полный ужаса миг; как измученное, раненное животное, он смотрел прямо на Огонь, чувствуя, что становится все жарче и жарче, как течет по спине кровь из двух оставленных мечниками и вскрывшихся от теперешнего напряжения ран, но не обращая на это внимания, — он видел лишь беснующееся, стенающее и ревущее Пламя.

Огонь пожирал на своем пути все, плавя камни и разливаясь все шире, — он казался жидким пламенем, которое кто-то расплескал по мостовым и которое сжигало все, чего касалось.

Вельх вздрогнул, когда на фоне пламени вырисовались силуэты мчащихся прочь стражников; двое арбалетчиков, оставив свои арбалеты, тащили оглушенного им мага; даже не заметив Гленрана, практически с закрытыми глазами, они промчались в соседний переулок, который не был охвачен расползающимся огнем; вслед за ними из темноты показался Даниэль, бледный, как подгорный эльф, и по-прежнему укутанный легким покровом теней; он все еще не шел, а летел, — и огонь обтекал его призрачной пеленой, не причиняя ни малейшего вреда. В руках он по-прежнему сжимал сломанную кость.

— Туда! — указал он Вельху, кивая в сторону переулка, и Гленран хотел было рвануть в ту сторону, но чувство незримой и смертоносной опасности вновь пробудилось — и рвануло его к Даниэлю.

Он прыгнул быстрее, чем успел сообразить, что делает. Жар застилал глаза, иссушая их, и держать их открытыми было мучением, но Вельху зрение было не нужно. Он знал, что тот, кто несет им смерть, невидим и неощутим, а потому направлял свои усилия на Даниэля.

Он успел схватить юношу за плечо и отбросить его в сторону, когда внезапно из пустоты справа и чуть сзади Ферэлли возникло движение, в котором ничего не видящий Вельх в темноте закрытых глаз ярко узрел низенького худого убийцу.

Он был очень близко, а потому воин, не раздумывая, изо всех сил врезал ногой в пространство впереди. Удар был точен, и снова, будто в каменную скалу, — Гленран вскрикнул от боли, — но убийца, кажется, упал, отлетев назад шага на два.

— Бежим! — крикнул Вельх, срываясь с места и бросаясь в сторону переулка. Даниэль летел рядом, чуть выше. Они не оглядывались, но как только наиболее сильные волны жара остались позади, оба, как по команде, развернулись и встретили несущегося на них Ножа. Даниэль не видел его и не чувствовал, оглушенный и растоптанный содеянным им самим, предчувствуя гибель десятков людей от распространяющегося, текущего по улицами Огня — между убийцей и юным Ферэлли сейчас стоял один только лишенный своего оружия, доспеха и магических защит, уязвимый и не видящий противника человек.

Но на стороне Ножа больше не было неожиданности, которой он взял Гленрана несколько часов назад; будучи отлучен, Вельх оставался лучшим телохранителем Империи, а потому, выхватив из-за пояса у юноши его кинжал, успел парировать направленный на Даниэля удар.

От столкновения двух великолепных клинков раздался тонкий металлический скрежет и визг, на камень посыпались крохотные искры, — и Вельх, не дожидаясь, пока убийца снова начнет атаковать, с закрытыми глазами ринулся в атаку сам.

Даниэль широко раскрытыми глазами смотрел и пытался увидеть, как кто-то незримый пытается преодолеть барьер, созданный стремительными мельканиями серебристого клинка в руках Гленрана, безостановочно, с невероятным мастерством творящего непроницаемый Высший Щит; он не увидел человека, но вдруг отчетливо разглядел его быстро перемещающуюся по камням тень.

— Справа! — крикнул он, и Вельх парировал косой режущий удар.

— Снизу! — крикнул Даниэль и вдруг, неожиданно даже для себя, рванулся вперед.

Вельх успел проследить направление его стремительного рывка и добавил к нему свой. Кинжал Ферэлли, выброшенный вперед практически наугад, с хрустом вошел убийце в плечо; вес Даниэля и Вельха отбросил убийцу назад, и оба упали на него.

Гленран, рыча, почти увидел руку, метнувшуюся к его горлу, и схватил ее, успевая отвести.

Но снова в хрупком, тщедушном теле пробудилась невиданная, быстро увеличивающаяся сила, подобная силе титанов, держащих в руках этот мир, — и Вельх, не в силах преодолеть ее, задыхаясь, хрипло крикнул:

— Беги!

Даниэль, не тратя ни секунды на раздумье, выхватил из окровавленной пустоты свой кинжал и снова ударил им, на этот раз прямо в невидимую грудь.

Клинок вновь вошел в плоть, убийца содрогнулся, мощным, истинно великанским ударом отбрасывая Гленрана и Ферэлли назад; ударившись о стену дома, телохранитель вскочил, быстрым движением выхватил из рук оглушенного броском Даниэля кинжал и прыгнул прямо на еще не успевшего подняться Ножа. Он врезался в него, снова вонзая в маленькое, тщедушное тело острый клинок, — но из пустоты донеслось хриплое, клокочущее «Вспышка!», и невидимый убийца, окутавшись по контуру голубоватым сиянием, внезапно исчез.

Даниэль вскочил, моргая, лихорадочно осматриваясь по сторонам и пытаясь сообразить, куда бежать теперь… Огонь, казалось, полыхал повсюду.

Жар, запах жженых деревьев, камней, металла и земли, облака дыма и гари накрыли обоих; и юноша, и Гленран начали задыхаться.

— Туда! — сообразив, указал Вельх и тут же помчался вперед. Даниэль вновь превратился в стремительную, почти невидимую тень, и скользил за ним в нескольких локтях от земли.

На бегу оба нутром почувствовали нарастающие незримые, но очень мощные силы, которые в сгущающейся темноте давили разросшийся Огонь, сметали его, а затем им в спины ударила мощная волна ледяного ветра, — и, оглянувшись, оба разглядели вдалеке светло-синее полыхание небесного портала, из которого на улицы низвергались ледяной ветер и снег. Высшие Мастера Конклава спасали горящую столицу Империи.

Даниэль внезапно подумал о том, что сейчас толстый старик, с ужасом глядящий в ревущий, сопротивляющийся Огонь, пожирающий прекраснейший город мира, осознает, что именно он был тем, кто его сотворил…