Шалость судьбы - Ольга Готина

– Мы покидаем территорию? – уточнила я на всякий случай.

– Да. Или вы хотите, чтобы кто-то увидел, как ректор в компании с адепткой резвится с непонятно откуда взявшимся драконом?

Ах, вот оно что… О репутации своей заботится.

– Кстати о драконах. Кто вас видел?

– Никто, – поспешно ответила я.

– Хорошо, с адептом Россом, я надеюсь, проблем не возникнет. Вы никому не говорили, что хотите вызвать дух?

Спрашивая, он пристально смотрел на меня, но я лишь отрицательно покачала головой.

– Вы к Шете не имеете никакого отношения, скажем, что это мой дракон, поживет пока в академии. Шета!

Услышав свое имя, тот с готовностью притормозил и снизился, чтобы поравняться с нами.

– Ты никому не должен рассказывать, что ты дух огня, иначе у Юны будут проблемы, ты понимаешь?

Дракончик чуть склонил голову набок, видимо переваривая информацию.

– Хорошо, – согласился он.

– Я скажу, что ты мой друг, и ты поживешь в академии.

– А играть будем? – тут же спросил шалун. Я уже начинала чувствовать легкое нервное покалывание от слов «играть» или «шалить».

– Будем, – тут же согласился ректор, а затем беззастенчиво все свалил на меня. – Вот вы с адепткой Аро и будете.

И ведь главное, и возразить ему нечего. Духа кто вызвал? Я! Вот и остается только понуро плестись рядом. Да ну его, это самообразование, вот до чего дообразовывалась, дракона завела, ладно бы еще простого.

Насчет игр ректор не шутил и, что меня поразило больше всего, действительно принял во всем этом непосредственное участие. Были выбраны обычные салочки с элементами пряток, к чему располагал лес, прилегающий к стенам территории академии. Поначалу было даже немного забавно, особенно учитывая, что в данном увеселении участвовал ректор Дакар. И ведь расскажи кому, не поверят. Только вот через час игр я уже поняла, что катастрофически хочу спать, один лишь Шета был неугомонен. Интересно, а духи вообще спят? Дразня нас, он улетал прочь, и скоро эту игру можно было назвать «догони Шету». Мне было все равно, чем мы занимались, лишь бы сработало. Утомившись, я просто опустилась на холодную землю под деревом и прикрыла глаза.

Спала я крепко, даже очень крепко, потому что проснулась уже совершенно в другом месте. Даже не проснулась, а была бесцеремонно разбужена. Чувствуя на своем плече руку, я была возмущена, что Айлин меня будит. Спать хотелось безумно, хотя бы еще чуточку.

– Отстань, – отмахнулась я от девушки и перевернулась на другой бок, свято веря, что сейчас уткнулась в стену и меня больше никто не побеспокоит. Не тут-то было. Рука вновь вернулась, настойчиво трогая меня за плечо. Я снова застонала, пытаясь выразить весь свой протест, и, потянувшись за одеялом, накрылась с головой, отрезая себя от мира. Я уже почти уплыла в новый сон, когда чужой голос бесцеремонно вернул меня к действительности.

– Да что это такое! Вставайте немедленно, Аро!

Я тут же откинула одеяло и ошарашенно уставилась на ректора. А затем испуганно огляделась, сознавая, что лежу совсем не в своей кровати.

– Что я делаю в вашей кровати! – испуганно закричала я, тут же убедившись, что по-прежнему одета.

– Да тише вы! Хотите посвятить в это дело всю академию и разбудить его? – махнул куда-то за плечо ректор, и, чуть подавшись в сторону, я увидела дремавшего у стены Шету.

– Значит, это был не сон, – с легким разочарованием заметила я. – Как я тут оказалась?

Я вылезла из-под одеяла, потирая глаза, которые упорно хотели закрыться.

– Вы уснули прямо в лесу, я принес вас сюда. Но сейчас уже утро, через час начнутся занятия, так что вам пора идти к себе. И да, – знакомые строгие нотки совсем не радовали, – я жду подробной письменной объяснительной, почему вы велели Шете напасть на адепта.

– Что-о? – убрав руки, я во все глаза уставилась на ректора.

– Шета рассказал мне презабавную историю на обратном пути в академию, как вы заявили, что адепт Росс вам не друг, поэтому он и напал на него.

– Вот ушастая с… ушастый врунишка!

– Это все вы мне изложите в объяснительной, у меня сейчас много дел. – И проигнорировав мои попытки оправдаться, ректор просто ушел из спальни, оставив меня наедине со сладко спящим дракончиком. Мне жутко хотелось отшлепать его за вранье, но я побоялась, что разбужу духа и он снова захочет шалить. Пусть уж спит. Прежде чем покинуть комнату ректора, я зашла в ванную, чтобы умыться и проснуться, но перешагнув порог, застыла, не зная, смеяться мне или плакать. На зеркале, висевшем над раковиной, зубной пастой был неумело нарисован портрет, подпись под которым гордо гласила: «Ректор».