Гладиатор забытых созвездий - Дмитрий Емец

Девушка почти закончила распутывать веревки, как вдруг ее нога потеряла опору, парус раздуло ветром, а Василиса едва не упала, повиснув на одной руке.

Капитан, коротко крикнув что-то, бросился к мачте, спеша девушке на помощь, но она уже успела перехватить рею другой рукой и, закрепив парус, ловко спустилась вниз.

– Вы могли разбиться, – хрипло сказал пират. – Не стоило так рисковать!

– И что бы вы сделали, если бы я разбилась? – весело спросила Василиса. – Засунули бы меня в корпус робота вроде вашего?

Капитан нахмурился, его человеческая щека покраснела, и, пробормотав, что должен заняться ремонтом, киборг направился к «Звездному страннику».

Девушка удивленно посмотрела ему вслед, только теперь сообразив, что обидела пирата.

– Простите! – крикнула она, стараясь догнать его. – Простите, я не хотела!

Но капитан Крокс уже забрался в звездолет, и только на песке остались следы его крупных металлических ступней.

Тут к Василисе подошел Баюн, и она с удивлением уставилась на старого робота с квадратной головой, антенной и речевым динамиком.

– Вы тоже робот? – спросила девушка.

– Я робот-нянька, – с гордостью уточнил он. – У вас, случайно, нет младенчика, чтобы его понянчить?

– Младенчика? – засмеялась Василиса. – Нет, конечно.

– Жаль, – серьезно сказал Баюн. – Очень жаль.

А в это время Грохотун рассматривал девушку издали. Несмотря на свою грубость, рогатый робот был по-своему застенчив, и ему порой было проще стрелять в людей, чем с ними разговаривать.

– Грохотун, ты не находишь, что она красавица? – спросил попугай, садясь роботу на правый рог.

– Гм… – хмыкнул тот. – Я не большой знаток девчонок. По мне, так самый плохонький пулеметик лучше самой красивой девушки.

– Дурак ты! – вздохнул попугай. – А вот у меня, например, душа романтика. Порою посмотришь на что-нибудь красивое – и приятно! А в другой раз посмотришь на твою ржавую голову и думаешь: до чего же она на ведро похожа!

– А ну, марш с моего рога, будильник пернатый, пока я тебя не прихлопнул вместе с твоей болтовней! – рявкнул вдруг робот.

– Не переживай, Грохотушка! Свой дурак дороже чужого умника! – крикнул попугай, взлетая с головы любителя пострелять. Эту пословицу неглупая птица явно позаимствовала у Баюна.

Вскоре наступил их второй вечер на планете Вечных Ветров. Похолодало. Андрей и Лависса включили обогрев скафандров, а Василиса достала из внутреннего отсека своей яхты теплый шерстяной плед и, закутавшись в него, подвинулась поближе к костру. Свою деревянную яхту она предусмотрительно, с помощью Старого Шкипера и Грохотуна, которые использовались в качестве тягловой силы, оставила с наветренной стороны и откатила на несколько десятков метров для того, чтобы случайно попавшие искры не прожгли парус и не вызвали пожар.

– Эта яхта – все, что у меня есть. Это мой странствующий дом. Ее построил еще мой отец, – сказала девушка. – Не представляю, как я смогла бы с ней расстаться.

– Я вас понимаю, – кивнул Старый Шкипер. – Для меня таким же домом всегда была «Гордость Земли». В сущности, у моряка и космического волка много общего. Их дом там, где их корабль.

– А я, например, за оседлый образ жизни, – высказал свое мнение Баюн. – Никогда нельзя терять контакта с Землей. Только древние кочевники говорили, что их дом там, где стоит шатер и пасется конь.

– При всем том кочевники были куда ближе к Земле, чем мы сейчас. Сколько они ни странствовали, они никогда не расставались с Землей, – усмехнулся капитан Крокс.

Он сидел у костра и подбрасывал в него доски от сгнившей деревянной обшивки, которые нашел в звездолете. Весь вечер пират был особенно грустен и задумчив и только сейчас вдруг включился в разговор, точно затронули какую-то струну его души.

– А вы когда-нибудь были на Земле, капитан? – спросила Василиса.

Пират долго молчал, и все решили, что он не хочет отвечать, но пират сказал:

– Был ли я на Земле? Я там родился. Мои родители – сейчас, разумеется, глядя на мой роботизированный корпус, трудно поверить, что у меня существовали родители, – были очень консервативными людьми и следовали устоявшимся традициям. Они оставались на Земле до последнего, до самой галактической войны. Впрочем, я доставлял им одни неприятности. Едва закончив школу, убежал в космическое училище, а когда началась война, записался на звездный флот. Я делал кое-какие успехи, и меня отправили в Москву, в высшее командное училище звездных капитанов, которое находилось на Воробьевых горах, рядом с университетом. А потом начались мои скитания, но больше меня на Землю так никогда и не заносило. Теперь уж, конечно, моих родителей давно нет в живых и никто на Земле меня не ждет… Нигде не ждет, – грустно добавил капитан.

– Вы видели Москву? – поразилась Лависса.

Ей все это казалось чудом. Даже ее отец – президент Деметры – никогда не бывал в Москве, хотя ему и случалось несколько раз залетать на Землю. Рейсы звездолетов на Землю давно ограничили, чтобы корабли не сжигали своими соплами столь оберегаемую атмосферу планеты. Поэтому ближайшей перевалочной базой к Земле были Сатурн и Юпитер, а уже оттуда на Землю пассажиры доставлялись специальным экономичным космобусом, но только после специального карантина и кучи прививок от всевозможных космических вирусов.

– А как выглядит университет? – спросил Андрей.

Побывав на Земле, его родители привезли массу слайдов и видеокристаллов, но они не смогли утолить и половинной доли любопытства.

– Не забывай, что я рассказываю о том, что было пятьсот лет назад, – напомнил пират. – Тогда университет выглядел примерно так: сорок этажей под землей и десять над, а сверху все обтянуто защитным куполом.

Василиса слушала рассказы о Земле с жадным любопытством. Почти вся ее жизнь прошла на планете Вечных Ветров, а космос она представляла как мириады сверкавших звезд над головой.

– Мне бы тоже хотелось все это увидеть, – вздохнула она.

Крокс медленно поднял голову и посмотрел на нее.

– Нет ничего проще, – сказал он. – Как только починим корабль, мы возьмем тебя с собой. Ты же не можешь вечно жить одна и скитаться по пескам. Это чудо, что мы нашли тебя, – могли пройти столетия, прежде чем на эту планету залетел бы какой-нибудь другой звездолет.

– А мой парусник? – спросила Василиса. – Мне не хотелось бы бросать его здесь. Как только представлю, что его заносит песком…

– Мы сможем взять его с собой. У нас в ангаре хватит для него места, нужно будет только размонтировать мачту, – поразмыслив, сказал пират.

Девушка подбросила в огонь полено. В сполохах пламени, отбрасывающих красноватые тени на ее лицо, оно казалось грустным.

– Я должна подумать. На этой планете прошла вся моя жизнь, и я привыкла уже считать ее своей.