Неупокоенные - Лорен Оливер

– Эй! – воскликнула она.

Трентон не успел ее остановить, и Кэти вытащила из-за коробок его веревку.

– Что это за петля? Ты же не хотел повеситься, правда ведь?

– Что? Нет, конечно! – Вдруг он понял, что записка для Минны все еще лежит там, где он ее оставил.

– Да ладно, не ври. Ты хотел.

Трентон сказал с раздражением:

– Даже если бы и хотел, думаешь, сказал бы тебе?

– А почему нет? Какая разница-то?

Она внимательно изучала веревку, и Трентон успел быстро засунуть предсмертную записку себе в карман.

– А знаешь, для чего ты мог бы ее использовать?

– Нет.

– Для самоудушения. – Она быстро накинула петлю себе на шею и затянула.

Трентон в ужасе отпрянул назад, наткнулся на коробку и с размаху сел на нее. Кэти засмеялась и сняла веревку.

– Не говори, что ты об этом не слышал. Иногда люди сами себя придушивают, когда… Ой! Что-то меня опять понесло. Извини, бог, наверное, забыл установить в меня кнопку «ВЫКЛ»! Я ее возьму, хорошо?

Вот почему у него с девушками не ладилось – разговор с ними был похож на блуждание в лабиринте, в котором стены постоянно двигались с места на место.

– Что возьмешь?

Кэти закатила глаза.

– Веревку! Ты ведь не хочешь снова ею воспользоваться? – Она сверкнула глазами, и Трентон смущенно отвел взгляд. – Не думаю. И к тому же, если собираешься себя прикончить, удушение – не самый лучший способ. Повезет, если просто сломаешь шею, а можешь и качаться тут бог знает сколько. Слышал о самоубийцах, которые отрывали себе ногти с мясом, пытаясь в предсмертной агонии стянуть веревку с шеи?

Трентон решил, что ответ тут не нужен, поэтому промолчал. А Кэти продолжала:

– Так что, ты не против, если я ее возьму?

В каком-то роде Трентон был против, но он не знал, как отказать ей, и еще эти слова о ногтях… Мерзость какая! И вообще – он все равно бы накосячил с петлей. Так что Трентон просто кивнул.

– Круто! – Кэти улыбнулась, еще раз продемонстрировав ему свои кривые зубы. Он подумал: а каково это – целоваться с ней? Ему казалось, что она пахнет сигаретами. – Слушай! Ты же тут еще будешь какое-то время? Мы с друзьями хотим в эту субботу затусить у меня, придешь?

Трентон сначала не понял, что она предложила.

– Спасибо, конечно, за приглашение, – сказал он осторожно, – но я как-то не очень… Не очень люблю вечеринки…

– Будет весело, гарантирую! – Теперь она выглядела еще моложе.

– А как же твои родители? – за эти слова Трентон себя возненавидел.

– Насчет предков не переживай – им до лампочки, чем я занимаюсь.

Трентон хотел было возразить, но вдруг понял, что это может быть правдой.

– Большой дом в самом конце Каунти-Лэйн, единственный дом там. Не пропустишь, просто езжай до конца улицы.

– Я же не сказал, что приду, – вставил Трентон.

– Придешь, куда денешься, – сказала Кэти, – тебе тут все равно нечего делать, – она улыбнулась, так как знала, что он у нее на крючке, – только никому не говори. Копы тут настоящие звери. Тебе ведь уже можно пить? Ну тебе не пятнадцать, не?

– Мне семнадцать, – соврал Трентон. Ему будет семнадцать больше, чем через полгода.

– Сойдет, – махнула рукой Кэти, – мне восемнадцать в следующем месяце. Итак… до субботы?

– Дам знать, если Фритц появится.

– Что? – она обернула веревку вокруг руки.

– Фритц, – повторил Трентон, – если я его увижу, то дам знать.

Кэти снова широко улыбнулась.

– Только осторожнее, он кусается.

И побежала вверх по лестнице.