Водный Лабиринт - Эрик Фраттини

— Понимаю, но господин By не говорит с кем угодно. Вы будете говорить со мной или ни с кем.

— Хорошо, я сообщу об этом кардиналу Льенару, а теперь прошу доставить меня обратно в отель. Я хотел бы вылететь в Рим первым же самолетом, чтобы немедленно проинформировать кардинала, — отрезал священник.

Наступило тяжелое молчание, прерванное звонком телефона. Элиот взял трубку. Ответы его были односложными.

— Ну что ж, отец Мэхони, мне поручено доставить вас в резиденцию господина By. Она находится на горе Виктория-пик.

Вскоре «бентли» уже поднимался на самую возвышенную часть острова. При ясной погоде отсюда можно было увидеть континент. Рядом с посланником Ватикана сидел Элиот, а на переднем сиденье поместился Левен.

«Я могу убить его в считаные секунды, и он даже ничего не успеет понять», — подумал Мэхони, созерцая затылок начальника охраны.

Автомобиль затормозил перед высокой белой стеной на Плантейшн-роуд. Левен что-то сказал по рации. Ворота в стене раздвинулись, за ними обнаружилась современная вилла, выстроенная в стиле старинных китайских дворцов. К зданию вела широкая дорога. Мэхони ожидал увидеть обилие декора, украшения в виде львов и бочек, как в разбросанных по всему миру китайских ресторанах, но интерьер неожиданно оказался минималистским, с широкими окнами, открывавшими вид на город. В доме царила тишина, лишь из бассейна доносились всплески воды.

Мэхони стоял в ожидании, когда перед ним возникла похожая на хрупкую куклу молодая женщина с точеным телом. Должно быть, это была госпожа By.

— Она прекрасна, не правда ли? — спросил кто-то у него за спиной.

Мэхони обернулся и увидел магната.

— Я любуюсь на нее каждый день и пока еще не устал, — сказал тот, провожая жену взглядом.

Та, все еще мокрая, накинула тонкий шелковый халат, сквозь ткань которого проступали маленькие соски.

— Привет, милый. — Клер подошла к мужу и поцеловала его в щеку.

— Дорогая, позволь представить тебе отца Мэхони, посланца из Ватикана.

В полном сознании своей женской силы, та приблизилась к священнику. Халат сполз с ее правого плеча.

— Очень приятно, святой отец, — сказала Клер и удалилась.

— Настало время поговорить о делах, — сменил тему господин By. — Скажите, что привело вас сюда? Что может сделать для Его Святейшества скромный гонконгский бизнесмен? — Мэхони было ясно, что у By в Гонконге имеется множество ушей, на «Амнезии», конечно, тоже. — И не обращайте внимания на Джона. Он типичный техасец и совершенно не умеет обращаться с папским посланником. Или с кардинальским? — уточнил By с улыбкой.

— Ватикану нужно десять миллионов долларов, которые вы в течение недели переведете в один из швейцарских банков.

— О! А кардиналу Льенару, который послал вас сюда, не нужно двадцать, тридцать или, скажем, сто миллионов?

— Десять миллионов в том виде, как я сказал. И ни центом больше.

— А зачем вам эти деньги, осмелюсь спросить?

— Могу сказать, что они необходимы для приобретения некоего документа, распространения которого церковь не желает.

— Ну… В таком случае почему бы не попросить заем у банка Ватикана? Его преосвященство располагает полномочиями, которых вполне достаточно для этого. Если это так важно для Ватикана, думаю, кардинал сможет добиться, чтобы ему выдали эту сумму. — (Мэхони хранил молчание.) — Не стоит меня недооценивать. Это относится и к вам, и к кардиналу Льенару. Чем больше человек знает или делает вид, что знает, тем он могущественнее. Неважно, какие у него сведения, стопроцентно точные или не совсем. Важно обладать секретом. Вот я, например, всегда обладаю множеством таковых.

— Поведение человека — зеркало, в котором отражается его облик. Но лишь Богу ведомо, не кривое ли оно.

— Вы, католики, вечно ссылаетесь на Бога. Для меня, отец Мэхони, Бог — всего лишь слово, с помощью которого объясняется существование мира. Когда речь идет о деньгах, все мы исповедуем одну веру.

— Итак, вы согласны?

— При одном условии.

— Каком же?

— Я хочу взглянуть на документ, который вы купите, чтобы запрятать в секретный архив. Если вы принимаете это условие, то завтра деньги будут в вашем распоряжении.

— Отлично, договорились, — заключил священник. — Скажите номер счета.

Через несколько часов Мэхони уже был в гостинице и набирал номер телефона Льенара.

— Слушаю вас.

— Сестра Эрнестина, это отец Мэхони. Мне нужно поговорить с его преосвященством.

— Соединяю.

В трубке полились звуки Allegro con spirito Двадцать девятой симфонии Моцарта.

— Fructum pro fructo, — раздался наконец голос Льенара.

— Silentium pro silentio.

— Как ваше поручение, отец Мэхони?

— Все в порядке. Мы получим то, что хотим.

— By не поставил никаких условий?

— Он хочет взглянуть на книгу.

— Не стоит доверять ему. By знает, насколько эта вещь важна для нас. Я уверен в том, что он изобретет какой-нибудь трюк, чтобы оставить ее себе. По этому поводу могу лишь сказать, что собаку с деньгами всегда называют госпожой собакой. Таких людей, как By, деньги не меняют. Они лишь усиливают их дурные качества. Будем осторожны.

— Если он что-то замышляет, то как нам быть?

— Ждать. Есть мудрое изречение: «Следи за глазами своего врага — он первым узнает о твоих намерениях». Мы должны стать глазами нашего врага, чтобы заранее обнаружить намерения By. Если он что-то замышляет, то мы примем меры. А пока — терпение и еще раз терпение. Это лучшее средство достичь желаемого. Немедленно возвращайтесь в Рим. Вы нужны мне здесь.

— Разумеется, ваше преосвященство. Вылетаю завтра утром. Господин By предложил мне воспользоваться его личным самолетом, и я принял его предложение.

— Отец Мэхони, для меня большое удовольствие первым сообщить о решении Его Святейшества возвести вас в епископский сан. Полагаю, вскоре об этом объявят официально. Конечно, я хочу первым принести вам мои самые искренние поздравления.

— Благодарю, ваше преосвященство, но мне кажется, что я не достоин…

— Не будьте столь скромны. Скромность — это искусство побуждать людей погружаться в себя и обнаруживать, насколько они замечательны и ценны. Вы показали себя испытанным и отважным защитником веры, поэтому заслужили сан епископа. Завтра на встрече с Его Святейшеством я попрошу его разрешить мне лично вручить вам знаки епископского достоинства — перстень, посох и митру. А теперь — fructum pro fructo.

— Silentium pro silentio, — ответил ставший монсеньором Мэхони.

Поручение Льенара было выполнено, и новоиспеченный епископ мог возвращаться в Рим. Он воспользовался «Бомбардье», роскошно отделанным в соответствии с пожеланиями By, и после двух посадок — в Сингапуре и Абу-Даби — прибыл в аэропорт Фьюмичино. Там его ждал служебный «мерседес» государственного секретаря.