Игры вампиров - Влада Крапицкая

На следующий день я проснулась окончательно разбитой. Бронхи болели так, что я боялась кашлянуть, нос заложило полностью, уши болели, а вместе с ними и голова. Я просто лежала на заднем сиденье и старалась не шевелиться и не открывать глаза. К обеду Гера, по-видимому, решил проявить сознательность, и пренебрежительно спросил:

— Есть хочешь?

— Обойдусь, — из последних сил ответила я, повторяя его слова. — Мы и так потеряли много времени!

— Как хочешь! — презрительно бросил он. — Больше предлагать не буду!

Мне уже действительно не хотелось есть. Хотелось забиться под какую-то корягу и тихо умереть. Состояние было ужасное. Судя по всему, температура уже была больше 38 градусов, и я это состояние всегда называла «плавающим». Я балансировала между сном и реальностью — я то приходила в себя, то проваливалась в состояние между сном и дрёмой. Обычно, когда я начинала болеть, я загружала холодильник полуфабрикатами, потом ложилась в кровать, и спала по пятнадцать часов в сутки, просыпаясь только для того, чтобы поесть и принять лекарства. Сейчас же, Гера полностью отбил у меня желание есть, и мне оставалось только спать.

— Майя?! — над ухом раздался голос Геры, и я с трудом открыла глаза. — Ты, похоже, заболела. Я снял нам квартиру.

— Какая забота! — я попыталась вложить в свои слова сарказм. — И какая наблюдательность!

Он помог мне выйти из машины, и я, пошатываясь, вошла в подъезд. На улице уже было темно, и я поняла, что проспала почти целый день.

В квартире я сняла с себя верхнюю одежду и, забравшись под одеяло, попыталась согреться, но меня уже начал бить озноб, и зубы начинали отбивать чечётку. Я закрыла глаза и попыталась взять себя в руки, чтобы не трястись.

— Майя, ты вся горишь, — Гера присел на кровать, и положил мне руку на лоб. — У тебя температура.

— Да ты что?! — колко прохрипела я, а потом с иронией добавила. — Давай только без этой лицемерной показушной заботы.

— Раз ворчишь, значит, жить будешь, — ласково произнёс Гера, и положил свои ладони на мои щёки. Мне стало чуть легче. — Какие же вы люди слабые.

— Я такая слабая, что один раз отбилась от второго охотника, и спасла тебя от смерти с третьим охотником, — измученно прошептала я.

— Точно, — Гера улыбнулся. — Ты слабая телом, но сильная духом, — а потом провел мне рукой по щеке и спросил, — Что мне сейчас делать, чтобы ты быстрее выздоровела?

— Оставь меня в покое. Мне твоя помощь уже не нужна. Ты сделал всё возможное, чтобы я заболела, с меня и этого хватит.

Гера виновато посмотрел на меня, ещё раз провёл своими пальцами по моей щеке и, вздохнув, встал с кровати. Я опять стала проваливаться в сон.

Утром, открыв глаза, я поняла, что мне стало легче. Температура если и была то не высокая, уши, голова и глаза болели по-прежнему, но в бронхах наметился прогресс, и я уже могла нормально кашлять. Пить хотелось ужасно, поэтому я села на кровати.

— Майя, я думаю тебе надо лежать, — Гера тут же оказался рядом.

— Думай что хочешь, но стакан с водой сам в кровать не придёт, — я встала, и пошла на кухню.

«Сейчас бы чая с лимоном выпить, потом поесть, и опять завалиться в кровать» — вяло подумала я, наливая себе воды. Но Гера сейчас опять начнёт нудить о потерянном времени и о своей игре и, посадив меня в машину, повезёт, бог знает куда. Выпив воды, я вернулась в комнату и села на кровать. Голова кружилась, а в теле была слабость, и я с трудом заставила себя сосредоточиться, а затем спросила:

— Когда выезжаем?

— Когда скажешь, — ответил Гера, а потом заботливо уложил меня в кровать, и укрыл одеялом. — Нам некуда спешить.

— Да!? А позавчера ты так спешил, что не захотел останавливаться возле аптеки, — попыталась съязвить я.

— Я же не знал, что тебе плохо, иначе остановился бы, — он присел на кровать, и стал смотреть на меня.

— Ага! Меня просто припёрло купить себе гигиеническую помаду! — я вздохнула. — А чего ты ждал? Дал мне распариваться в душе, потом с мокрой головой вытащил на улицу, а чтобы окончательно добить ещё и открыл окно в машине.

— Мне жаль, Майя, но я редко общался с людьми, и не знал, что вы так уязвимы, — он с грустью посмотрел на меня.

Я моментально насторожилась, и прищурила глаза. Поведение Геры изменилось. Он стал каким-то излишне внимательным и стал разговаривать нормальным тоном. Мне это не понравилось, и я решила сразу расставить все точки над «i»:

— Это какая-то новая игра? — подозрительно спросила я, глядя ему в глаза.

— В каком смысле? — Гера непонимающе посмотрел на меня.

— Ну, этот твой тон, и твоя показная забота. Сразу предупреждаю, я на это не поведусь.

— Это не игра, и не показная забота, — ответил он. — Майя, я не монстр, и тоже умею сочувствовать.

— Какое облегчение!

— Я не собираюсь с тобой больше ругаться, — серьёзно произнёс Гера. — И ты права — надо закончить игру как можно быстрее, поэтому, как только ты будешь в состоянии встать на ноги, мы уедем отсюда. Я уже договорился и снял нам два разных дом в лесу, будем ждать охотников там. У меня есть только две особы, которые могут желать мне зла, и я постараюсь, как можно быстрее вернуть тебе твою жизнь, и не подвергать тебя больше опасности.

Мне стало не по себе. Гера как то резко стал слишком человечным, и мне это не нравилось. Я стала вглядываться в его лицо, ища хоть какие-то признаки лицемерия, но он смотрел на меня скорее с какой-то непонятной грустью и жалостью.

— Мне не нужна твоя жалость и сочувствие! Обойдусь! — я попробовал ещё раз его разозлить, внимательно наблюдая за его реакцией.

— Ты голодна? — спокойно спросил Гера, не обращая внимания на мои последние выпады.

— Да, — я вздохнула и сдалась. — Наверное, и слона сейчас бы съела.

— Тебе какого слона заказать — варёного или жареного? — он улыбнулся, и я окончательно растерялась. В глазах не было ни капли холодной расчётливости, а в голосе самоуверенности и превосходства.

— Без разницы, — хмуро ответила я и отвернулась.

Ну и как это прикажите понимать? Нет, он всё же что-то задумал! Два дня назад он был совершенно другим — самовлюбленным эгоистом, с раздутым самомнением, а сегодня, нате, пожалуйста — белый и пушистый котёнок. Так и хотелось сказать ему — если ты белый и пушистый, то тебе пора в солярий и на эпиляцию.

— Майя, вот здесь лежат проспекты ресторанов, выбери сама, что ты хочешь. Я не разбираюсь в человеческой еде, — Гера принёс буклеты в кровать и, положив их передо мной, стал ждать пока я выберу.

Я схватила первый попавшийся буклет и быстро просмотрела меню. Гера тут же позвонил в ресторан и сделал заказ, а потом сел в кресло. Я легла на спину и стала пытаться найти причины для такой резкой смены настроения у Геры. Но ничего путного в голову не приходило. «Ладно, по ходу разберёмся. Не верю я в такие резкие перемены!».