Ведьма-хранительница - Ольга Громыко

Переждав конвульсии, Вал выдернул засаженный по самую рукоять меч, поднялся и презрительно сплюнул на пол возле безжизненной туши.

– Вовремя заметили. Вон он, гад, где сидел. – Тролль ткнул мечом в потолок, под которым в одной из стен образовалась изрядная ниша. – Слетай, погляди – вдруг там у него выводок остался?

– Не остался. – Я медленно перевернулась на живот, нащупала меч и встала на четвереньки. – Чур, мне передняя правая. Сколько тебе обещали?

– Сорок.

– За такие деньги можешь выпотрошить гада и вернуть купцу остатки доченьки. Кстати, о деньгах…

Вал криво и виновато ухмыльнулся, развел руками.

– Извини, цыпа, разминулись. Я бы отнес тебе эти паршивые сто монет в тот же день, но мне пришлось срочно уехать из города.

– Ничего себе, паршивые! – возмущенно хохотнула я. – Добрый жеребец или стельная корова! Если это такая мелочь, то, полагаю, тебя не затруднит вернуть мне старый должок?

– Конечно, паршивые, – нахально подтвердил наемник, – были бы приличные, у меня бы хоть что-нибудь от них осталось, а так – могу предложить тебе только своего старого мерина.

– Это который доживает последние дни в первом стойле слева от двери на конюшне постоялого двора? На кой он мне? Ему цена – десять монет, и то если живодер расщедрится.

– Ну, могу и не предлагать, – охотно согласился Вал.

– Вот сейчас превращу тебя самого в мерина и продам обоих на живодерню! – пригрозила я.

– Валяй, – философски пожал плечами тролль.

Естественно, колдовать я не стала, и Вал прекрасно это знал. Я распрощалась со своей половиной нашего совместного заработка еще полтора года назад, тем более что Лён с лихвой возместил мне ее потерю. Мстить троллю было глупо, попытаться выбить деньги силой – еще глупее.

– Не переживай, цыпа! – Наемник ободряюще похлопал меня по плечу. – Главное не деньги, а связи. Если я тебе понадоблюсь – только свистни, за мной не заржавеет!

– Вот уж точно: связалась, так не отвяжешься, – проворчала я.

К постоялому двору мы пошли вместе. По дороге я тщетно пыталась выспросить у тролля об Арлиссе вообще и неприязни Лёна к этой долине в частности, но Вал только загадочно и как-то на редкость гнусно ухмылялся, разжигая мое любопытство.

На конюшне царило подозрительное оживление – слуги вперемешку с постояльцами толпились у Смолкиного стойла, вразнобой комментируя нечто занятное.

Растолкав народ, я заглянула через верх двери и обомлела – Смолка с закрытыми глазами лежала на спине, задрав кверху четыре поджатые ноги и изредка подрагивая левой задней.

Я торопливо свистнула. Кобыла с сонным вздохом перевернулась на живот и встала, сладко потягиваясь, словно кошка. Прежде чем я успела откинуть крюк, она собралась в комок и прыгнула, с легкостью перемахнув невысокую дверцу. Любопытных из конюшни как ветром вымело.

Вал, не обращая внимания на Смолкины причуды, спокойно седлал своего доходягу – заметно пошатывающегося мерина с ввалившейся от старости спиной. Я подвела было Смолку к порогу, чтобы вскочить с него на лошадиную спину, но глянула на тролля и передумала:

– А ну, снимай седло, жулик!

Наемник скривился. Седло, в отличие от мерина, не успело разменять первый десяток лет и, пусть не блистающее отделкой, казалось добротным и удобным. То, что надо.

– Давай-давай, – поторопила я, – отчитаешься за вурдалака – купишь себе другое.

– Может, обожди чуток – как только мне купец деньжат отсыплет, я с тобой расплачусь, а, цыпа? – взмолился Вал. – Мне это седло дорого как память, я же в нем всю Белорию изъездил! Под ним три коня издохло, а ему все износу нет!

– Нет уж, наемник, со мной этот фокус дважды не пройдет. Снимай седло – и живо, а не то я возьму его вместе с лошадью, как ты вначале и предлагал!

Любвеобильно и красочно поминая мою родню, тролль расстегнул подпругу и швырнул седло мне в грудь. Я пошатнулась, но устояла, и, довольная, повернулась к Смолке. Увы, лошадь не разделяла моего энтузиазма – испуганно всхрапнув, она прижала уши и попятилась, не желая седлаться.

– Вал, придержи ее, а?

Тролль осклабился и демонстративно скрестил руки на груди.

Мы описали по конюшне три полных круга. Лошадь вежливо, но непреклонно давала понять: она не желает донашивать память по трем дохлым коням. Наконец мне удалось загнать паршивку в угол и с размаху нахлобучить седло. Смолка присела от неожиданности, я же поскорее затянула подпругу и утерла пот со лба.

Кобыла недовольно встряхнулась и, без труда дотянувшись зубами до передней луки, задумчиво ее надкусила, оставив четкий отпечаток зубов. Я мстительно щелкнула ее по носу.

– Я вот чего кумекаю, – задумчиво сказал тролль, – лапы-то четыре, да и башка немалая. Может, походить по городишку, поспрашивать – авось еще найдутся безутешные родственники?

– Угу, ты им еще на рынке на развес поторгуй, – язвительно поддакнула я.

– А что? Хорошая идея! – оживился тролль.

Я выразительно покрутила пальцем у виска и вскочила в седло. Хвала стременам, мне больше не придется искать подходящий пенек или заборчик. Впрочем, я не собиралась спешиваться до самой Догевы.