Шепот темного прошлого - Оксана Панкеева

— Ну и как тебе наши воители?

— Они нам навоюют, — печально вздохнул товарищ Пассионарио, легко вскакивая на свой табурет. — Чего-то подобного я и ожидал. Как же, отступать — позор и бесчестье! Лучше положим все войско и погибнем, как герои. Ну их к демонам. Пусть, конечно, думают, но я лучше еще с Шелларом посоветуюсь.

— Если тебе так хочется, можешь наведаться, но я бы не возлагал на него слишком большие надежды. Шеллар, конечно, мужик умный, талантливый, но в военном деле он полный ноль и ничего путного тебе не посоветует. Вряд ли даже возьмется это делать, поскольку он к тому же не хвастун и сразу честно признается, что твой вопрос не в его компетенции.

— Я не его имел в виду. То есть я поеду к нему, но советоваться буду не с ним.

— А с кем? Ты что, уже и с Элмаром познакомился? Так он тоже далеко не специалист. Хорошо умеет мечом махать, а командовать войсками я бы ему не доверил.

— С Элмаром я познакомился, раз уж ты спросил, но я даже не его имел в виду.

— А кого?

— Королеву. Только не вздумай сказать прочим полководцам. Ты же знаешь, стоит им услышать, что это сказала женщина, из принципа сделают наоборот.

— А что, королева настолько… сведуща в военном деле?

— Шеллар говорит, что очень, и постоянно сравнивает ее с дедушкой Кендаром. Даже если она ничего не придумает, хуже не будет. Ты же не станешь возражать, если я с ней посоветуюсь?

— Да нет, — пожал плечами Амарго. — А что ты там сегодня говорил насчет Кантора в кругу семьи? У тебя правда были такие видения? Почему ты вообще заговорил об этом, болтун несчастный?

— Извини, я нечаянно. Потому и договаривать не стал. Незачем всем и каждому знать, что Кантор менял прическу и, возможно, поменяет еще раз. Да, я видел, очень давно, еще в те времена, когда мы только познакомились в первый раз.

— А подробнее?

— Да что тут можно сказать подробнее? В тот момент у меня было два коротеньких видения. Первое — он держит на коленях малыша и обнимает девочку. Причем я тогда еще не понял, что это он, ведь в то время у него было другое лицо, и я даже не подумал как-то связать виденного человека с ним. Но когда ты показал мне его после операции, я все понял. Кстати, я никогда тебя не спрашивал, но если не секрет, разве нельзя было сделать его таким же, каким он был?

— Можно… — досадливо вздохнул Амарго. — Только одну маленькую деталь шеф не учел. И когда врачи попросили предоставить трехмерную сканограмму пациента до травмы или, на крайний случай, несколько качественных фотографий в фас и в профиль, надлежащим образом оцифрованных, несчастный отец оказался, мягко говоря, в затруднении. Насколько я знаю, тот знаменитый портрет, что написал маэстро Ферро, был единственным более-менее пристойным изображением Кантора до того, как его изувечили, но и он не годился. Что было делать шефу? Признаваться, что он нарушил все, что только мог, притащив на Альфу парня из закрытого мира? Выругался, подергал себя за косу да и подсунул господам целителям надлежащим образом оцифрованные фотографии себя самого в молодости. Кантор, конечно, чуть не рехнулся повторно, увидев себя в зеркале, но потом успокоился… Да, с этими детьми ты меня совершенно огорошил… Это ведь стопроцентно неизлечимо, ни здесь, ни на Альфе, шеф мне говорил… Может, это были не его дети?

— Откуда мне знать?.. А может, это не настолько безнадежно, магия и не такое иногда делает, вспомнить хотя бы чудесное исцеление Элмара.

— Поживем — увидим, — снова вздохнул Амарго, окинул взглядом живописный бардак в комнате, помолчал, колеблясь, затем все же спросил:

— Ты видел его девушку?

— Видел. Даже общался. А что? Тебе хочется узнать о ней побольше? В тебе вдруг проснулся заботливый наставник, желающий быть в курсе личной жизни ученика? Так спросил бы у Жака, он с ней лучше знаком.

— Мне интересно твое мнение как мага и как эмпата. Я все пытаюсь понять, как же это все-таки случилось, неужели действительно из-за проклятия?

— Алхимики… Все вам надо понять, объяснить, пощупать и систематизировать! У меня нет объяснений. А девчонка что надо. Кантор будет последним придурком, если ее упустит. Не думаю, что он сможет найти другую такую.

— Какую? Что в ней такого особенно ценного для Кантора?

— То, что она принимает его таким, как есть, со всеми его заскоками и причудами. То, что она никогда его не обманет, что бы ни случилось, потому что она вообще, как мне кажется, этого не умеет. И еще — ее Огонь. Он тянется к ее Огню, сам того не понимая, возможно, из-за подсознательной потребности вернуть себе прежнего себя. И вот тут сразу приходит на ум мое второе видение. Тоже коротенькая сцена на несколько секунд. Он стоит у зеркала, смеется, как безумный, похоже, он пьян или вроде того… и огромными портновскими ножницами обрезает себе челку.

— Обрезает челку? Как это?

— Сам не понимаешь? Вот сейчас у него все лохмы одной длины, а если взять несколько прядей на лбу и подрезать короче, получится челка. Вот так. И, принимая во внимание, что у него скачет искра, это второе видение вполне тянет на реально возможное. Если только не окажется бедный Кантор под тем злосчастным деревом в ущелье…

— Кстати, о прическах, — напомнил Амарго, уводя разговор от ущелья. — Когда ты сам-то собираешься подстричься? Посмотри на себя, зарос, что тонкорунная овца, волосы в глаза лезут. Неужели самому не мешают? Даже о таких мелочах тебе напоминать нужно?

— Можешь больше не напоминать, — улыбнулся Пассионарио. — Я теперь вообще стричься не буду. А челка пусть пока мешает, потерплю. Я ее назад уберу, как только дорастет.

— Понятно, — вздохнул Амарго. — Косу решил отрастить?

— Скажи, что и этого мне делать не следует.

— Да отращивай на здоровье. Твоя прическа — твое личное дело. Раз ты сознаешь себя магом, будь им. А вот что касается Кантора… Не хотел бы я, чтобы он оказался в Астрайском ущелье, да и вообще в этой заварухе, как бы дела ни повернулись. В бою мне за вами двумя не углядеть, а он парень отчаянный, обязательно в самое пекло сунется, и что я тогда шефу скажу?

— Мэтр Максимильяно, конечно, поймет, — вздохнул Пассионарио. — Но легче ему от этого не станет. А что делать? Удержать Кантора мы никак не сможем. Через пару недель он будет здоров и готов вернуться к работе. Разве что до начала войны умудрится еще во что-нибудь вляпаться, но это вряд ли. Знать бы точно, когда все начнется, можно было бы его заранее отослать с каким-нибудь поручением к демонам на рога, в Поморье или в Хину, а так…

— Я со Стеллой посоветуюсь, — вздохнул Амарго. — Пусть наплетет ему какой-нибудь ерунды, что у него кость задета или вроде того, и наложит гипс на ногу, чтобы до самой осени смиренно хромал и ни о каких подвигах не мечтал. А ты поговори со своим наставником, чтобы не разоблачил ненароком. И особенно с этим бестолковым мальчишкой Мафеем — он, похоже, такое же трепло, как и ты.