Дело об Осени - Елизавета Шумская

– Любое времяпрепровождение – это всего лишь попытки получить желаемое. Вот вы что желаете, дэл Нель? – До этого Джейко тоже смотрел вслед уходящему другу и его спутнице. На последних же словах обернулся, желая видеть глаза собеседника.

А полыхнули они ярко. Тацу знал этот взгляд. Знал, потому что много раз видел. В нем не было ничего плохого, если только степень накала чувств не превышала определенной границы. Да и складка губ, словно за ней сжались зубы, о многом говорила. Впрочем, она появилась и тут же исчезла.

– Как любой нормальный человек, я желаю счастья себе и своим детям, – заученно произнес мужчина. – Чтобы на их долю не выпало бед и потрясений.

«Ах, как трогательно, – прокомментировал про себя Джейко. – Пой, птичка, пой».

– И как же, вы считаете, можно достичь такого благополучия? – с искренним интересом вопросил он.

– Это возможно, если у руля стоят люди опытные, много повидавшие, умеющие понять предпосылки и просчитывать последствия. Те, кто не даст стране скатиться в пучину ложных представлений и беспредела. Кто чтит традиции, выбирая лучшее, и может увидеть новое…

«Красиво говоришь… Красивые идеи, правильные слова, – про себя скривился Джейко. Сколько раз он видел подобное, снова и снова убеждаясь в истинности утверждения о том, что не бывает плохих идей. Бывают лишь невыполнимые. Вернее, те, реальное воплощение которых повлечет лишь беды. Люди всегда выбирают не те средства и подменяют ими цели. Ни одна идея не стоит того, чтобы ради нее убивали. Впрочем, здесь был вовсе не фанатизм или увлеченность, здесь были пустые слова, призванные прикрыть собственное честолюбие. – Нахватался красиво звучащих фраз, а правильно их применять не научился. Вот весь ум и ушел на какие-то подковерные интриги и критиканство, а не в дело. – Тацу знал, что Лектор неглуп, уж что-что, а критиковал он действия властей весьма умно, не раз обнажая дурость затеи. Однако этим могли и шуты заниматься, а в Городском Совете лучше бы делом заниматься. – И что-то с тобой не так все же. Но что?»

А что-то было. «Может, маразм?»

Но отвечать, слава двуликим богам, не пришлось. Помощь пришла, как всегда, в самый нужный момент.

– Лэр Тацу, вот вы где. – Лакни с самым глупым видом повисла у него на руке. – Идемте потанцуем, вы мне обещали!

Лектор Нель разве что не скривился. В Лакни сочеталось так много того, что он ненавидел: напористость, низкое происхождение и благосклонность вышестоящих.

– Вы нас извините, дэл? – Джейко отвесил легкий поклон и увлек девушку к танцующим. – Как ты догадалась, что я мечтаю сбежать от этого зануды?

– А я не догадалась, – пожала плечами подчиненная. Они как раз дошли до места, отведенного для танцев, и начальник положил ей руку на талию, мягко вводя в круг. – По вам, шеф, эрк догадаешься. Просто я хотела показать кое-кого из новеньких, как вы просили…

– О, слушай, как здорово, что об этом зашла речь. Видишь вот ту Лисичку, что сейчас с Антонио Ли и еще какой-то дамой разговаривают? – Они как раз повернулись в танце, и Лакни смогла разглядеть, о ком идет речь.

– Вижу, и что?

– Знаешь ее?

– Нет. Новенькая, похоже. Одна из гостей мэра, наверное. Я же вам говорила, шеф, что полно народу к нему на бал приехало.

– Ее зовут Окамили Лаэртэ.

– Ммм… это имя было у меня в списках… кажется… Да-да, точно. Помните списки из гостиниц?

– И кто, что она?

– Неизвестно. Просто приехала, поселилась в отеле и ни с кем особо не общалась. Поэтому ничего не могу сказать.

– А как на балу у мэра оказалась?

– Вот уж не знаю. Но гостиницу она выбрала не дешевую – «Сливовое дерево».

– Но и не самую дорогую, согласись?

– Соглашусь, но приглашения на этот бал не такая уж бесценная редкость. У кого их только не оказалось.

– Да и подделать легко…

– Или выкупить у кого-нибудь.

– Только зачем?

– Да полно всего. Начиная от кражи и заканчивая желанием увидеть возлюбленного хоть мельком.

– А ты, оказывается, романтик!

– Боги упасите. Если честно, то самым простым объяснением было бы, что она тут подыскивает кандидатов в содержатели, то есть в мужья.

– Тогда она одета была бы по-другому.

– Толку-то гадать? Вы с ней говорили?

– Да, ничего она мне не сказала.

– Вам – и не сказала? – подначила Лакни. – И что же, ваше несравненное обаяние не помогло?

– Лишу премии, – пригрозил Джейко, разумеется не собираясь приводить угрозу в исполнение. Но это был знак, что Лакни не стоит переходить определенную черту.

– Так все же – как это она вам ничего не сказала?

– Знаешь, есть такие категории ответов, что создают иллюзию откровенности, но не сообщают ничего. А времени на то, чтобы более серьезно ею заняться, у меня не было.

– Так давайте после танца подойдем к этой сладкой парочке. Я поворкую с Антонио, он такой душка, а вы пригласите на вальс эту вашу Окамили.

– Отличная идея, так и сделаем. Только, чур, не только любезничать с Антонио, но и работать!

– Обижаете, шеф! – фыркнула девушка и тут же спросила: – Ну что, видели вы эту новую бесценную картину мэра?

– О да, – усмехнулся Тацу. – Мэр, стоило мне только на порог ступить, потащил меня на нее смотреть.

– И как?

– Да как обычно – полотно в полкомнаты. Какая-то битва времен Первой Печати изображена. Нет, картина, разумеется, более позднего времени, а то бы ей цены не было. А эта… на мой взгляд, чтобы на такое позариться, надо быть полным идиотом, но это мое личное мнение. Я в искусстве, по крайней мере такого рода, плохо разбираюсь. Да и… признаться, все эти войны… как-то претят они моей натуре.

– То ли дело самому кулаками-магией помахать, – не смогла удержаться Лакни.

– Точно премии лишу.

– А я вас тогда от дэлэ Ларио не спасу. И придется вам Жужика искать… под ее чутким руководством… и в ее спальне…

– Не смешно. Мне с ее мужем, знаешь ли, связываться совсем не хочется. Не люблю иметь высокопоставленных врагов.

– Вам ли бояться?

– Высокое положение не охраняет от бед. Оно их притягивает.

– Шеф, вы сегодня сами на себя не похожи. Влюбились, что ли?

«Давно к Инема не катался», – про себя вздохнул Джейко.

– Нет, я просто ищу себе оправдание, почему я не хочу лезть к красивой женщине.

– Вы просто не любите дур, и все это знают.

– Дэлэ Марина Ларио не просто дура. Она дура деятельная и упорная. Это куда опасней. К тому же она из тех, кто по своей глупости не боится лезть, куда не просили, и боюсь, что рано или поздно ввяжется в какую-нибудь неприятную историю, которая будет грозить ей не просто потерей репутации, а чем-нибудь пострашнее. – «Двуликие боги, какое же я трепло». – И поверь мне, эта заварушка выйдет боком всем, кто с ней тесно связан. И даже не тесно.