Ангел. Презумпция жизни - Остин Марс

Ксюха, Ксюха, Ксюха…

Что мне для тебя сделать? Как изменить твою жизнь?

Я спустился на тротуар, поймал глазами яркую шевелюру Ксю, мелькающую впереди в потоке людей, задумался. Сейчас примерно месяц до её прыжка из окна, можно пронаблюдать… Кто-то прервал мои мысли, грубо толкнув плечом, я хотел возмутиться, но парень обогнал меня, даже не обратив внимания. Метров через десять он полуобернулся, сверкнув наглой самоуверенной улыбкой… на МОЁМ лице!

У меня отпала челюсть. Я всмотрелся в удаляющуюся фигуру – высокий, плечистый, чёрные волосы, моя походка… Только вот кожанки такой я никогда не носил, и волосы такими длинными никогда не были. Да и на улице я никогда не толкался. И эта улыбка… питбули так улыбаются.

И вообще – я бесплотен, КАК он меня толкнул?!

Я остановил время, стараясь рассмотреть его получше, ветер перестал дуть, люди замерли в нелепых позах… а он шёл дальше! Я полетел над дорогой, стараясь догнать его, но парень обернулся, ещё раз оскалившись мне, и исчез.

Я замер в ступоре, не решаясь что-либо предпринимать, мозг чуть ли не скрипел от натуги, выкладываясь на всю производительность.

Что. Это. Было?!?

Голова шла кругом, версии были одна другой фантастичнее. Ещё один ангел, из другой реальности? Я из будущего, изобретатель машины времени? Мой далёкий потомок, спустя пару поколений решивший что-то изменить? Что это значит?!

Я схватился за голову и закричал:

- Гавриил!

***

Города почти не было видно из-за плотного слоя облаков, висящих между нами и далёкой поверхностью земли, я поболтал ногами, с тайным злорадством любуясь своими грязными кроссовками на фоне светлого облачного одеяла.

- Как это может быть?

Гавриил пожал плечами:

- Всё может быть.

- Меня интересует конкретно этот бультерьерище! Что мне теперь с ним делать?

- Ты ничего не сможешь с ним сделать, как и он с тобой.

- Тогда для чего он? Откуда он взялся?

- Оттуда же, откуда и ты. Откуда всё берётся? Откуда я взялся? - Я молчал, архангел задумчиво посмотрел в синее небо над нами. - Никто не может точно сказать, откуда взялось всё сущее…

Я поднял бровь, что-то похожее я недавно читал в Ксюхиной книге про весёлых неандертальцев. Архангел усмехнулся:

- Странно ты мыслишь… Хочешь, чудо покажу?

Он произнёс это, как добрый дядя, показывающий фокус агукающему малышу. Я удивлённо кивнул, он улыбнулся, посмотрел прямо на солнце и тихо позвал:

- Кис-кис-кис!

Я открыл рот, глядя как он протягивает руки вверх, прямо к стоящему в зените солнцу, сощурился, пытаясь разглядеть, что происходит между его ладонями. Гаврила широко улыбнулся и посадил на колени лохматого блестящего котёнка. Я задохнулся от шока, протянул руку, прикоснулся к тёплой, искрящейся шерсти:

- Это невозможно… Значит, Заров не врал?

- Кто такой Заров? - невозмутимо спросил Котёнок.

- Конечно, врал, - ответил архангел. - Только, знаешь… некоторые умудряются врать так, что им очень хочется верить. И верят очень многие. А мысли, как ты знаешь, страшная сила, - он кивнул на Котёнка. - Ему лет десять уже.

Я всё ещё таращился на Котёнка, тот, не получив ответа на свой вопрос, вздохнул и стал умываться.

- Я иногда задумываюсь насчёт себя самого… Может, меня тоже кто-то придумал? Очень давно, тысячелетия назад? - Он хитро посмотрел на меня, - ты же не думаешь, что библию писали святые? - Я фыркнул, на этот счёт я никогда не обольщался. - Вот так вот и я… Думаю иногда – кто-то очень умный, ещё тогда, выгодно использовал Его чудо, создал целое учение и заставил всех в него поверить. И из человеческих надежд и веры возникли мы все… То, что ты видел – обратная сторона медали. - Я нахмурился. - Ты слишком сильно повлиял на жизнь своей любимой, избавил от многих страданий и добавил радости, это нарушило равновесие её жизни. И всё плохое, что могло с ней произойти, все негативные вероятности, если хочешь, решили взять реванш.

Я потряс головой:

- Так что он такое?

- Это ты. Только… в другой ситуации, с другими принципами и целями. Он располагает той же информацией, у него те же возможности, только если ты поднимаешь правую руку, то твоё отражение поднимает левую, понимаешь? - У меня в голове была каша, причём она опасно кипела:

- Не понимаю.

- Если ты стоишь за правым плечом… - терпеливо пояснил Гаврила.

- Бес! - Дернулся я. - Он хочет ей навредить?

- Он хочет того, чего ты пытаешься избежать, а то, чего ты добиваешься, он постарается не допустить.

- Два меня с разными целями, - потёр лицо я. - Это ненормально!

Архангел закатил глаза:

- А то, что мы сидим на крыле самолёта, замершего в небе на высоте в пару километров – нормально? То, что ты управляешь временем – тоже нормально?

Я окинул взглядом ряд маленьких окошек, застывших людей за толстыми стёклами… Я двинулся или мир двинулся? Нет, никто не двинулся – всё замерло. Стальная махина над многомиллионным городом, облака под моими ногами. И я. Я всё ещё сижу на детской скамейке под дождём, пока Ксюха умирает в машине скорой помощи.

- Тебе плохо? - Голос у Котёнка был тёплый, как он сам. Я улыбнулся ему, почесал за ушком:

- Нет, я в порядке. Не переживай.

Он зажмурился и замурчал, топчась по моим коленям.

- Я тебе больше не нужен? - Гаврила поднялся на ноги, кивнул мне. - Тогда до встречи.

Я пожал ему руку, проводил взглядом растворяющуюся в облаках фигуру. Ссадил Солнечного Котёнка на серую обшивку крыла самолёта, подмигнул ему и спрыгнул вниз.

***

Дождь яростно молотил меня по плечам, с Ксюхиных волос текло ручьями, розовая футболка облепила тело.

- Ксюха! Ксюха, алло!

Она держала трубку у уха, глядя вдаль, ветер завывал между домами, крыша мелко подрагивала под подошвами.

- Я тебя слышу.

Голос у неё такой, как будто она уже шагнула вниз.

- Что у тебя там шумит? Ты на улице?

Она окинула взглядом крышу:

- Да. У тебя есть минутка?

- Ну, как тебе сказать… я работаю.

Парень с улыбкой питбуля наклонился к её уху:

- Ему плевать на тебя! Он даже на похороны не придёт.

Я дёрнулся:

- Неправда! Ему не всё равно, он тебя любит.

В громоотвод на соседней крыше шарахнула молния, на стоянке под домом взвыли сигнализациями иномарки. Ксюха зажмурилась:

- Ладно, я тебе потом… то есть, работай, пока. - Она нажала отбой, мистер питбуль осклабился: