Рабыня, воин, королева - Морган Райс

Танос. У нее все внутри сжалось при мысли о том, что он даже не удосужился встретиться с ней после Убийств. Он не сказал ни «спасибо», ни «хорошая работа». Но Церера напомнила себе, что она не нуждается в его одобрении или похвалах. Ей никто не нужен.

Расстроенная из-за того, что позволила себе нелепую меланхолию, Церера вытерла слезы с щек, подняла копье и направилась в центр тренировочной арены.

Замахнувшись копьем над головой, Церера начала кружить его, пока не услышала свист. Затем она метнула его в тренировочный манекен, ударив его прямо в центр самого маленького круга. Церера улыбнулась.

Чувствуя себя значительно лучше, Церера снова направилась к столу и выбрала меч, напоминающий ее собственный, чье лезвие было тонким и длинным, а рукоять – из бронзы и золота.

Бросившись вперед, Церера представила, что атакует труса Люсиуса, ее меч двигался с ловкостью, ее внимание и гнев были направлены на воображаемого врага.

«Твои движения должны быть легкими».

Церера подпрыгнула.

«Атакуй и защищайся».

Она сделала выпад.

«Будь подвижной, как вода, и сильной, как гора».

В ней звучали слова ее тренеров во дворце. Именно это она практиковала часами, месяцами и годами.

«Я думал, что после сегодняшнего дня ты упадешь в кровать и уснешь крепким сном».

Церера резко обернулась и увидела Таноса, который вышел из-за ивы с улыбкой на губах.

Церера опустила меч и повернулась к нему, ее щеки вспыхнули от смущения. Она увидела на нем свободную льняную рубашку с открытой шеей, его лицо обрамляли темные локоны. В эту минуту Церера попыталась его возненавидеть.

Но по какой-то причине у нее потеплело на сердце от его присутствия.

«Могу сказать то же самое и о Вас», – сказала Церера, подняв бровь, в надежде на то, что он не заметит, как колотится ее сердце.

«Я собирался, но потом услышал, что на тренировочной арене под моей комнатой кто-то находится».

Церера посмотрела на балкон башни, его дверь была открыта, и красные занавески танцевали на ветру.

«Прошу прощения, что потревожила Ваш сон, милорд», – сказала она, посмотрев на него.

«Танос, пожалуйста», – попросил он, поклонившись ей, не отрывая от нее взгляд.

Танос улыбнулся и сделал шаг ближе к ней.

«На самом деле ты не потревожила мой сон. Я покинул пир как только смог, чтобы найти тебя, и тогда увидел тебя со своего балкона», – признался он.

«Почему Вы искали меня?» – спросила Церера, пытаясь не обращать внимание на нервную энергию, пульсирующую в ней.

«Я хотел поблагодарить тебя за сегодняшний день», – сказал он.

Церера минуту смотрела на него непонимающим взглядом, пытаясь удержаться за гнев по отношению к нему, но он быстро таял.

«Каким блестящим мастерством ты владеешь», – заметил Танос. – «Тебя хорошо обучили».

Церера не призналась в том, что она переодевалась мальчиком, тренируясь с воинами во дворце. Он может донести на нее. А донесет ли? Они могут быть союзниками на арене, но в реальном мире они – враги.

«Мой отец – кузнец», – сказала Церера в надежде на то, что он больше не станет спрашивать о ее обучении.

Танос кивнул.

«И где он сейчас?» – спросил он.

Церера опустила глаза, мысль о том, что ее отец находится за сотни миль отсюда, была для нее невыносимой.

«Ему приходится работать далеко от дома», – прошептала она.

«Мне грустно это слышать, Церера», – сказал Танос, делая шаг ближе.

Церера хотела бы, чтобы он оставался подальше, потому что, когда он так близко, было сложно считать его своим врагом и презирать его.

«А что насчет твоей матери?» – спросил Танос, пристально глядя на нее.

«Она пыталась продать меня в рабство», – призналась Церера, посчитав, что не будет никакого вреда, если она расскажет ему правду о своей матери.

Танос кивнул и сжал губы.

«Мне жаль», – сказал он.

Цереру раздражало то, что он извиняется за это. Принц. Частично вина лежала и на нем за то, что ее отцу во дворце платили не достаточно и ему пришлось искать работу в другом месте.

«Как Ваши раны?» – спросила она, подойдя к столу и положив на него меч, надеясь перевести разговор на более безопасные темы.

«Они затянутся», – сказал Танос, последовав за ней.

Встав рядом с ней, скрестив руки, он минуту рассматривал ее лицо.

«Как ты это сделала?» – спросил Танос.

«Что?» – спросила Церера.

«Сегодня на арене. Сначала ты бросила мне щит. Я никогда не слышал, чтобы росомаха, да и любое другое животное, могли дышать огнем».

Церера пожала плечами.

«Я слышала о росомахах от своего отца», – солгала она.

«Потом мой меч… он застрял в черепе росомахи», – сказал Танос, прищурившись. – «Ты подняла руку и меч оказался в моей руке с этой силой..»

«Я ничего не сделала!» – прервала его Церера, отступив назад, опасаясь того, что он набросится на нее.

Танос посмотрел на нее добрыми глазами и покачал головой.

«Ты хочешь сказать, что мне померещилось?» – спросил он.

Церера избегала вопроса. Он пытается загнать ее в ловушку? Ей нужно тщательно выбирать слова, иначе ее бросят в темницу за попытку обвинить его во лжи.

«Я определенно не знаю, о чем Вы говорите», – сказала она.

Танос сдвинул брови на переносице и открыл рот, чтобы заговорить, но вместо этого сделал шаг ей навстречу, положил руку ей на плечо и провел ладонью по ее руке.

По ней пробежала дрожь удовольствия, и она возненавидела свое тело за такое предательство.

«Не важно», – сказал Танос. – «Все равно спасибо. Твой выбор оружия имел большое значение».

«Да, может быть, Вы бы опалили свои чудесные волосы, если бы я не предложила меч», – сказала Церера с усмешкой, пытаясь перевести разговор в шутку.

«Ты считаешь мои волосы чудесными?» – переспросил Танос.

У нее перехватило дыхание, она не понимала, как такой дерзкий комплимент мог сорваться с ее губ.

«Нет», – ответила Церера достаточно резко, скрестив руки на груди.

Его губы тронула улыбка.

«Что ж, значит я тоже не нахожу твои глаза прекрасными», – сказал он.

«Значит решено».

Танос кивнул и Церера подошла к иве.

«Уже поздно», – сказала она.

«Может быть, проводить тебя до дома?» – спросил Танос, снова последовав за ней.