Охотники. Мегалиты Империи - Ник Перумов

– Госпожа… но ваши дела… Капитул…

Она беззаботно отмахнулась.

– Успею. Впритык, но успею.

Волшебница не уточнила, куда именно она должна успеть.

– Я вновь предлагаю свою помощь. Совершенно безвозмездно, то есть даром. Нет, я ничего не потребую с вас, ни в какой форме. И даже «honorem debitum», долга чести, на вас не возложу. Это нужно и вам, и… и мне.

Она вдруг опустила голову.

– Как вы, вчетвером, намерены пробиваться по Северному тракту? С ордой гуунов за плечами? И наверняка с сотворившими их вампирами? Я даже не спрашиваю, чем вы их так разозлили, кому нужно – тот знает, и кто такой вы, сударь охотник, и кто такой мэтр Бонавентура. Вампиры, похоже, вас выследили и взялись за дело всерьёз. Сколько гуунов они отправят против вас в следующий раз?

«Она права», – молча признал мастер.

– Но, госпожа… я – охотник на вампиров, я знаю, как поступать, я знаю, за что я сражаюсь… а вы? Вы, ваша светлость? Вы никогда не оказывались лицом к лицу с вампиром. Вам ведь известно, что обычная магия на них не действует?

– Представьте себе, известно, – бросила она, вновь склоняясь над неподвижным юношей. – Не все чародеи Капитула – витающие в облаках чудаки. Есть и исключения.

– Вы выстоите в схватке с вампиром, госпожа? – в упор спросил мастер. – Перед атакующим вампиром в боевой трансформации, в его крылатой форме?

Карие глаза Алисанды в упор уставились на него.

– Не уверена, – негромко и очень серьёзно сказала она. – Надеюсь, что да. Надеюсь, что в крайнем случае смогу дорого продать свою жизнь. Но, во всяком случае, шансов у меня не меньше, чем у вас, милсдарь охотник. Я знаю, что вампиры прекрасно защищены от наиболее распространённой, элементальной магии, магии огня, воды, воздуха и земли. Недаром в вашем охотничьем цеху, цеху lamia interfectores, так мало магов. Считай, их там совсем нет. Никто не хочет погружаться в… настоящую чёрную магию. Даже магистр Скорре.

– А вы захотите, госпожа?

Она помедлила.

– Да. Я захочу, и я смогу. Потому что я – чародейка Капитула. Я умею рисковать собственной душой. Мне уже приходилось это делать. Если надо будет, я рискну снова.

Чародейка шагнула к охотнику, коснулась своего амулета.

– Ты знаешь, что это? – изменившимся голосом спросила она. – Две змеи, пожирающие друг друга, соединённые в символ бесконечности?

Мастер медленно покачал головой. Он был охотником, он убивал вампиров – где ж ему знать все тайные символы эзотерических обществ?

– Я потратила один амулет вчера, когда надо было остановить первый натиск гуунов. Этот, – пальцы её коснулись тёмного металла, нежно и бережно, словно лаская – этот гораздо сильнее. И я взяла его как раз на случай возможных… осложнений с вампирами. Он не мечет огнешары, не стреляет молниями и не заковывает нападающего в глыбу льда. С этим вампиры справятся играючи. Такими они созданы. Но вот эта штучка, – розовый ноготь постучал по морде одной из змей, и мастеру показалось, что рептилия чуть шевельнулась, – разорвёт само пространство около цели. Она не ударит по вампиру, она ударит по миру вокруг него.

Голос чародейки зловеще понизился, глаза сверкнули.

– И, сударь охотник, я не позавидую вампиру, что окажется в эпицентре этого разрыва.

Тишина.

– Другое дело, – уже нормальным тоном сказала чародейка, – что такие амулеты не будешь делать сотнями или хотя бы десятками. На него, – она снова постучала ногтем по морде змеи, – у меня ушёл год. Целый год. Я готовилась к этому путешествию, я не дура, я прекрасно знаю, что в диких краях могу столкнуться с кем-то, кого не возьмёт моя молния или что-то подобное. Так что, милсдарь охотник, у меня найдётся, чем встретить упыря. И даже двух.

Она говорила правду, это мастер понимал. И она на самом деле хотела отправиться с ними. Обратно, туда, откуда только что сама уехала.

Видно, ей очень нужно было туда вернуться. Пусть не только лишь для них, пусть и для себя. Пусть.

– Хорошо. – Мастер поднялся. – Признаюсь, я… я рад вашему решению, ваша светлость госпожа дю Варгас.

– Алисанда, – твёрдо сказала она, протягивая руку. Пожатие у неё тоже было твёрдым, крепким по-мужски. – И оставьте все эти «светлости». Как мне звать вас?

– Можно просто мастером, – сказал охотник. Отчего-то ему стало не в пример легче, чем нынешним утром.

Да, они хотели всё сделать сами. Но трое – это лучше, чем двое.

И милсдарыня Алисанда дю Варгас не врала.

* * *

Мэтр Бонавентура согласился сразу. Курт разом взбодрился тоже и заявил, что с её светлостью госпожой дю Варгас он готов идти хоть на край света и дальше, если потребуется. Даже Ингвар, при всей декларированной нелюбви к чародейкам, заметно успокоился.

Вершники же милсдарыни Алисанды ходили, напротив, как в воду опущенные; служанки Минди и Венди хранили бесстрастное выражение, словно статуи из Чёрных королевств.

Весь остаток дня и половину ночи чародейка провела над бесчувственным учеником. Расставляла на груди разноцветные кристаллики, чертила руны, возжигала курильницы – вершники и служанки только и бегали туда-сюда, к её карете и обратно.

Не всё шло гладко, руны вдруг начинали корчиться, словно в агонии, линии гнулись, ломались, меняли очертания; кристаллы вспыхивали и рассыпались пылью, курильницы гасли и зажечь их снова не удавалось никакими силами.

Алисанда шипела, ругалась, даже ногами топала. Виски покрывались пóтом, она трижды обжигала пальцы о внезапно загоравшиеся кристаллы; поспешно рисовала звёздные диаграммы, лихорадочно стирала, чертила что-то поверх и снова стирала.

– Сильна, – уважительно шептал Бонавентура, глядя на чародейку.

Мастер ощущал содрогания магии, конвульсивные, отдававшие болью даже в нём, с его небольшим даром.

Наконец Алисанда замерла, тяжело дыша, обессиленно уронив руки. Ученик задышал спокойнее и ровнее, щёки слегка порозовели.

– Уф, – волшебница почти рухнула на галантно подставленный мэтром табурет. – Сделала, что могла. Если Вениамин сможет сделать больше… честное слово, докажет, что достоин заседать в Капитуле. Господа! Не сочтите за труд, пошлите кого-нибудь к местному содержателю, прикажите сюда его шнапса…

– Шнапса?! – возопил мэтр Бонавентура, потрясённый до глубин души. – Как может прекрасная госпожа желать столь низменного и презренного напитка, в то время как у нас имеется прекрасная, высокоочищенная мною лично водка? Ржаной дистиллят тройной перегонки!

– Несите, мэтр, – слабым голосом заявила волшебница. – И в самом деле, кто ж согласится на шнапс, когда есть настоящая ржаная водка!

– Никогда бы не подумал, что столь высокородная госпожа способна пить водку, – заметил мастер, пока Бонавентура, счастливо улыбаясь, разливал напиток в три низких стопки.