Ведьма по наследству - Ольга Ярошинская

— Так-так-так, — заподозрила я, — а что у тебя за пары сегодня?

— Тебя не проведешь, — улыбнулась Юлька. — Это я так к семинару по скульптуре вырядилась, помнишь, я тебе рассказывала про симпатичного аспиранта? Вот, кстати, приворожи мне его, а то экзамены скоро, а он все краснеет, ломается, а к активным действиям не переходит. Я уже и так и этак ему намекаю, за первую парту всегда сажусь, улыбаюсь многообещающе…

— Юля, ну какой приворот? — возмутилась я. — Ты себя в зеркале видела? Он и так небось спать не может, только о развратной студентке фантазирует. Если еще и приворожу, как бы передоза не случилось.

— Ладно, — нахмурилась Юлька. — Без приворотов обойдемся. Сегодня уроню возле его стола ручку.

Она демонстративно бросила ложечку на пол, низко наклонилась…

— Ты чего? Спину прихватило? — забеспокоилась я, когда подруга так и застыла в позе «собака мордой вниз».

— Вася, тут что-то есть.

Мы оттащили стол в сторону, убрали стулья и воззрились на шестигранник, обитый искореженными полосками металла, будто разъеденного кислотой. Мелкие пятнышки ржавчины рассыпались веснушками по углам, посередине изгибалась неровная выпуклость, как будто кто-то ломился с той стороны. В одном углу чернела прорезь замочной скважины. Я поежилась, обхватила себя руками, на миг мне показалось, что с той стороны кто-то приник глазом к крохотной узкой щели, облизывает острым языком губы, перепачканные кровью, царапает когтями прочную сталь, наблюдает за мной…

— Вот и дверь для третьего ключа, — пробормотала Юля.

— Я ни за что не стану ее открывать, — ответила я. — Никогда.

Юлька упорхнула на занятия, пообещав не слишком низко наклоняться перед беднягой-аспирантом, а я отправилась в хозяйственный магазин, где консультанты дружно попрятались под прилавки, завидев меня издали. Веселенький полосатый коврик, который я присмотрела еще вчера, по размерам слегка превосходил жуткую дверь, и я погрузила его в тележку. С глаз долой — из сердца вон.

Заодно зашла в отдел для сада и огорода за тыквенными семенами. Повертела головой в поисках консультантов — никого. От меня так просто не отделаетесь! Подойдя к стойке, нажала кнопку вызова персонала, снова и снова. Через несколько минут из подсобки прямо мне в объятия вытолкнули девушку-консультанта. Она рванулась было назад, но услышала звук задвигающегося шпингалета и повернулась ко мне, вымученно улыбаясь.

— Тыквы лучше высаживать рассадой, — протараторила она, и я довольно улыбнулась — подготовилась, молодец. — Прорастите семена, завернув их во влажную ткань, а когда проклюнутся ростки, переносите на огород. Земля должна быть удобренной и разрыхленной. Сажать рассаду на расстоянии полтора метра друг от друга в небольшие лунки — так удобнее поливать.

Полтора метра?! Это ж сколько еще огорода мне надо перекопать и облагородить! Я шевелила губами, про себя перемножая полтора метра на сорок две тыквы.

— Хотя бы метр, — добавила она испуганно. По-видимому, мои чувства явственно отразились на лице. — Вот самый лучший сорт… Тыквы крупные, сладкие…

Я сердито вырвала семена у нее из рук и, расплатившись на кассе, отправилась домой, перекинув коврик через плечо. В арке я остановилась, прикинула размеры — трактор никак не поместится. Может, нанять работников прямо в деревне? Наверняка за пару монет можно договориться с каким-нибудь конем и его хозяином, чтобы распахали мне огород до рыхлого состояния, а заодно и удобрили.

Дома я развернула новенький коврик, накрыла зловещий шестиугольник. Выпуклость поднималась посередине маленьким холмиком. Я подтащила стол, расправила ковер, сбившийся складками — сомнительная мера, конечно, но хоть так… Случайно прикоснувшись к металлу, изъеденному ржавчиной и коррозией, отдернула руку — дверь была обжигающе холодной. Черная замочная скважина манила загадкой. А что, если я открою дверь лишь на секундочку, одним глазком взгляну, что таится за ней, и сразу же захлопну? А вдруг там новый мир, полный волшебства и красоты, или прекрасный узник, страдающий в цепях… Я тряхнула головой, прогоняя наваждение — интуиция так и вопила, что лучше эту дверь не трогать.

Я насыпала в миску Греха еды, кот что-то давно не появлялся мне на глаза, но тарелку опустошал регулярно. В общем, такое соседство меня вполне устраивало. Лучше уж вообще друг друга не видеть, чем устраивать из моей груди жертвенник с мышиными трупиками. Заварила себе чаю, бросив в чайник пару листиков мяты, вышла на крыльцо, выкатив туда же скейт с оборотнем. Ветерок срывал лепестки сирени, бросал к моим ногам, сладкий аромат дурманил и пробуждал в душе неясное предвкушение счастья. В общем, все как-то налаживается. Тыквы посажу, проклятие с пруда сниму, глядишь, удастся живой водой и оборотня расколдовать. Я добродушно потрепала волка по макушке, стараясь не задеть хвостик с розовой резинкой. А о мрачной двери лучше вовсе забыть. Вот ковер застелила — и нет ее.

Допив чай, я вернулась в дом в самом благостном настроении и тут же поморщилась от волны едкого запаха. Смутное подозрение подтвердилось, когда я заглянула под стол. На моем прекрасном новеньком коврике расползалось мокрое вонючее пятно.

— Грех! — заорала я.

Амфибрахий подпрыгнул в террариуме от неожиданности, закряхтел, заклекотал и выдал внеочередную порцию монет. А вредного кота и след простыл. Лишь колыхалась занавеска на окне.

— Поймаю засранца и мордой потыкаю! — крикнула я.

Жаба заморгала, вжалась попой в угол и даже не стала прятать под себя золото. Я запустила руку в террариум, сгребла влажные монетки. Ополоснув их под краном на кухне, рассмотрела уникальный рисунок, так расхваливаемый Онисием. На первой монете раскрывала лепестки нежная кувшинка, кажется, я даже почувствовала сладковатый аромат. А может, опять водяной подсматривает. Закрутив кран плотнее, изучила остальные монеты. На второй две стрекозы порхали в стремительном танце. Казалось, вот-вот сорвутся и улетят прочь. На третьей свернулся калачиком кот, хвост оборачивался вокруг мягких лапок. Вот каким должен быть домашний любимец — добрым и пушистым, а не этим средоточием тьмы. На четвертой монете сидела жаба, похоже, Амфибрахий изобразил автопортрет — та же криволапость, мощная грудь, вот разве в пупырчатости он себе польстил.

А с последней на меня смотрела женщина — чуть прищуренные глаза, полные губы, высокие скулы. Сильная, яркая красота, уверенный взгляд. Я могла бы быть ею, этой женщиной, сходство поражало… Она что-то держала в руке, я не могла разобрать, слишком мелкая деталь. Был ли это нож, а может быть — ключ?

Я засунула монеты в кошелек, посмотрела на ладонь. Тяпка была, конечно, симпатичной, но в плане эргономичности — так себе. Клеймо на рукоятке — китайский иероглиф — натерло основания пальцев до мозолей. А теперь еще и драить ковер? Ну уж нет. Я свернула ковер, избегая смотреть на шестиугольную дверь, и, стараясь не прикасаться к мокрому пятну, отнесла его к ближайшим мусорным бакам. Решив, что на сегодня норма работы выполнена, я вытащила во двор новый велосипед и, закатив в дом оборотня и закрыв дверь, отправилась на прогулку.