Огр! Огр! - Пирс Энтони

Он поднял камень и раздробил его одной рукой в пыль, не отрывая глаз от гроба.

– Но я уверен, что тебе удастся его найти! – быстро проговорил ящик. – Тебе нужно только идти по пути наибольшего сопротивления. Клянусь, это все, что я могу тебе сказать!

Загремел решил, что выпытал у гроба все, что мог: – Хорошо. Отдай мне душу девушки, а я оставлю залог на три месяца и встречусь с конем тьмы, как только найду его.

– Думаешь, душа – это что-то, что можно просто унести в руке? – насмешливо поинтересовался гроб.

– Да, – ответил Загремел. Он задумчиво созерцал свою руку, сжимающийся грубый кулак, занесенный над гробом.

– Верно, – нервно согласился гроб, испустив новую струйку вонючей жидкости.

И тут же душа светящимся сферическим облачком прошла прямо сквозь деревянную крышку ящика. Загремел осторожно принял ее в сложенные горстью ладони и потопал прочь из мрачного подземелья. Ни гроб, ни скелеты ему не препятствовали.

Танди сидела на прежнем месте – воплощение непоправимого несчастья.

– Вот твоя душа, – сказал Загремел, протянув ей мерцающий шар.

Еще не веря происходящему, она потянулась за шаром. От ее прикосновения шар превратился в призрачную фигуру, почти мгновенно слившуюся с телом Танди. На мгновение все ее тело засветилось, это было видно даже сквозь обтрепанное платьице, а потом она снова стала самой собой.

– О Загремел, ты сделал это! – воскликнула она. – Я тебя люблю! Ты отнял мою душу у этого жуткого трупа!

– Я обещал тебя защищать, – грубовато ответил он.

– Как я могу тебе отплатить? – Она несколько раз ущипнула себя, пораженная собственным одушевлением.

Загремел, в свою очередь, тоже был удивлен – он никогда не задумывался о том, как много значит душа.

– Никакой награды, – настаивал он. – Это часть моей работы в уплату за ответ. Она задумалась.

– Да, наверно. Но как же ты это сделал? Я думала, что нет никакого способа...

– Мне пришлось позволить проявиться моим природным склонностям, – признался он, поглядывая на груду костей. Кости задрожали и осели, стараясь не привлекать его внимания.

– О-о... Я думаю, ты был гораздо страшнее, чем скелеты, – сказала Танди.

– Разумеется. Такова уж природа огров. Мы гораздо хуже всего, что только можно вообразить. – Загремел решил, что девушке лучше не знать, как обстоят дела в действительности. – Давай-ка выбираться отсюда.

– О да, да! Но как?

Это было новой проблемой. Загремел мог проломиться сквозь стену, но справиться с силой, удерживающей его и Танди внутри тыквы, был не способен.

– Думаю, надо подождать, пока сирена не освободит нас. Ей нужно всего лишь передвинуть тыкву так, чтобы мы в нее больше не смотрели, но она не знает, когда мы здесь покончим со своими делами.

– И минуты лишней не хочу оставаться в этом ужасном месте! Если бы я знала, что произойдет, когда решила заглянуть в эту маленькую смешную дырочку...

– Да нет, здесь, пожалуй, даже неплохо, – попытался подбодрить девушку Загремел. – Здесь можно даже поразвлечься.

– Поразвлечься? На этом кошмарном кладбище?

– Ну вот так, например. – Загремел углядел шатающийся вокруг могилы скелет. Он бесшумно скользнул скелету за спину. Ограм вовсе не обязательно сотрясать землю при ходьбе; они делают это просто потому, что им так нравится. – Бу-у-у-у! – взревел он.

Скелет чуть не выскочил из собственных костяных ступней и в ужасе захромал прочь. Танди невольно улыбнулась.

– Ты и правда можешь напугать, Загремел, – признала она.

Они устроились у большого могильного камня. Танди свернулась клубочком под защитой большой волосатой руки огра – единственное место здесь, где бедная маленькая девочка чувствовала себя в безопасности.