Танцующая для дракона - Марина Эльденберт

Ну… отчитывал он, в принципе, в точности так же, как Броджек. По классической схеме, когда чувствуешь, что на тебя вылили ведерко с помоями, стоишь и обтекаешь. Особенно учитывая, что на меня смотрели все. Второй раз за пару (или сколько там) часов меня выставили безответственной раздолбайкой.

Перед глазами стояло треугольное лицо эсстерды Броджек, ее ногти-стилеты, которыми во сне она, видимо, доставала сердца из груди нерадивых учеников.

«Я вынуждена позвонить твоей сестре, Танни, — говорила она. — Прямо сейчас».

И кривилась, как будто разжевала незрелый лици. Этот тоже кривился, насколько подвижность его лица позволяла. У меня вообще было такое чувство, что он переборщил с омолаживающими уколами.

— Не стоит, — ответила я. — Я просто подошла погладить Дири.

— В результате помяли костюм актера и нарушили схему декораций, — процедил он. Как его еще не скрючило от злости, непонятно. Возможно, дело было в подчеркнутой сухости, которая в этом типе чувствовалась во всем: от плотно сжатых губ до острого носа, от элитной одежды до кончиков ботинок. Я уже молчу про оправу его очков. Рядом с ним, этаким снобом, и находиться-то было неловко, не то что одним воздухом дышать. — Ваше родство с местром Халлораном совершенно точно не позволяет вам игнорировать установленные на съемочной площадке правила, включая технику безопасности. Если такое повторится, я лично свяжусь с вашим руководством в «Хайлайн Вайнерз». Это понятно?

К лицу прилила кровь.

— Местр Халлоран не имеет ко мне никакого отношения, — процедила я, сжимая кулаки.

— Рон, — за спиной неожиданно раздался голос Гроу, — какого дракона здесь происходит?

— Здесь развлекается твой координатор, Джерман. — Он показал на разбросанные подушки, в одну из которых зубами вцепился Дири и возил ее по полу.

— Нет, это я понял. Мне не совсем понятно, при чем тут Халлоран?

— Но ты сам говорил…

— Вот именно. Я говорил. Один раз. Мне кажется, этого вполне достаточно.

Все, с меня хватит. Пошли они оба на… юг, в общем, в океан к драконам. Пусть сами разбираются.

Я рванула к выходу с такой скоростью, что мне мог позавидовать беговой виар, но проскользнуть мимо постановщика не удалось: его пальцы сомкнулись на моем запястье с такой силой, что я чудом не улетела назад. От прикосновения по коже взметнулись искры, словно меня замотали в оголенный провод.

— Руку убери, — прошипела, глядя ему в глаза.

Этот драконогад даже не моргнул.

— Всенепременно. Рон, — Гроу развернул меня лицом к остальным, — давай договоримся так: если тебе хочется набить на языке мозоль, ты занимаешься чем-то более приятным, чем треп по поводу Халлорана в адрес моего координатора. Это ко всем относится.

Пальцы на моем запястье разжались.

— Я здесь не просто так, Джерман, — процедил очкастый. — Благодаря твоему координатору нарушена схема декораций и дисциплина на съемках. В мои обязанности входит…

— Уж точно не то, чем ты сейчас занимаешься. — Гроу шагнул вперед.

Между ними разве что молнии не били, и то, подозреваю, исключительно потому, что купол слегка экранировал от электричества. Особенно когда Рону указали на разбросанные подушки.

— До начала съемок четыре минуты.

Очкастого знатно перекосило, тем не менее он отвернулся и принялся отдавать распоряжения. В шатер тут же прибежали ассистенты, которые привели в порядок подушки. Мужчина, что принес Дири, поставил на пол миску с водой, а когда тот напился, подхватил виаренка. Я же сунула руки в карманы и направилась прогуляться, когда меня догнал Ленард.

— Не обращай внимания, — сказал он. — Это Ронхард Гайер, исполнительный продюсер. Тот еще дерьможуй.

Какое точное определение!

— Спорим, тебя мама не учила, что ругаться плохо? — поинтересовалась я.

— Учила. — Ленард расплылся в улыбке. — Спорим, ты не такая зануда, какой хочешь казаться?

— Спорим, я вообще не зануда?

— Ленард Харинсен! — Жесткий голос дерьмож… исполнительного продюсера заставил парня остановиться. Он пожал плечами.

— Ладно, Танни, еще поболтаем. Не бери в голову, о’кей?

— О’кей, — сказала я.

Не очень-то и хотелось, голова у меня одна, а в ней и так слишком много мусора.

Мысли о мусоре настигли меня ровно в тот момент, когда за спиной раздался смех. Я обернулась и увидела местрель Ярлис, которая возвращалась на съемку. В общем-то, надо было сразу догадаться. Это высокое хихиканье, напоминающее прыгание стеклянных шариков в трясущейся банке, больше никто не мог издавать.

Обернувшись, я увидела рядом с ней актера, который играл Эргана. Мелора смеялась, запрокинув голову, и волосы рассыпались по ее плечам шелковыми волнами. С такой укладкой можно было не волноваться, что их растреплет ветер или даже смоет цунами. Костюм Теарин был роскошный, что и говорить: плотно облегающий высокую грудь лиф, шаровары с тонкими вкраплениями золотых нитей и широким поясом, подчеркивающим талию. А еще шлейф, тот самый шлейф, с которого сыпались огненные искры.

Точнее, будут сыпаться. Благодаря нам.

Когда работаешь над спецэффектами, в магию происходящего на экране верится смутно. Точнее, верится-то оно верится, но воспринимается немного иначе. Вот только с историей Теарин это почему-то не срабатывало.

Я вдруг представила это удивительно ярко: падение в полыхающий обруч, стремительно сменяющаяся обжигающим жаром прохлада и бурлящий в крови адреналин. Рывок вниз — и горящая под ногами земля. Огненный танец, который она отмеряла шагами, и текущие в песке ручьи пламени.

Настолько ярко, что сердце билось в ритме барабанов, чей ритм на время выступления становился твоей жизнью. Точнее, жизнью Теарин.

Очнувшись, наткнулась на внимательный взгляд Гроу. Такой, от которого барабаны почему-то зазвучали громче, а по венам, как по узорам на арене, побежало пламя. На миг показалось, что мы снова отрезаны от мира, от павильона, запертые в той ВИП-ложе. Что я чувствую вкус его губ, подчиняющих мои глубоким поцелуем, что под пальцами перекатываются мышцы, а в бедро упирается его твердая плоть. Пальцы скользят по щеке, чтобы мгновение спустя грубо потянуть за волосы, а потом меня опрокидывают на спину…

Твоего. Дракона.

Ой, не тому я насыпала льда в трусы, не тому. Себе надо было насыпать.

Мысленно дала одной озабоченной девице затрещину и вернулась на свой раскладной стульчик.

Рисовать.