Пиратика - Танит Ли

— Госпожа, — доложила миссис Хорнетти служанка. — В заднюю дверь кто-то стучится.

Миссис Хорнетти важно прошествовала по коридору. По пути она миновала несколько комнат, где еще две компании бородачей, игравших в карты среди зловещего безмолвия, подняли в честь владелицы заведения большие кружки с пивом.

У задней двери, выходящей на боковой двор, миссис Хорнетти остановилась и прислушалась. Из-за двери доносился легкий стук, да не простой, а в условленном ритме.

Миссис Хорнетти отодвинула засов и распахнула дверь.

Перед ней стоял высокий стройный юноша. Его лицо было замотано лиловым шарфом, треуголка низко надвинута на скрывающиеся в тени глаза.

— Долли! — воскликнула миссис Хорнетти.

— Дот! — отозвался человек в шарфе. Голос у него был женский.

Он (она) вошел в таверну, волоча за собой седельную сумку.

— Я поставила лошадь в конюшню, как всегда. Клянусь мышиным ухом, Дот, ну и суматоху устроил мой Джек накануне Рождества. Всё испортил! Теперь за ним гоняется половина ландонских констеблей. Хотя, по счастью, они ловят не того, кого нужно…

— Пошли в гостиную. Я пригляжу за твоей добычей, дорогая, и мы выпьем джина.

— Хереса, Дот, хереса, — сказала разбойница. — Ты же знаешь, я терпеть не могу джин.

Наконец дверь была заперта, а напитки выставлены. Усевшись за стол возле весело потрескивающего камина, разбойница сняла шарф и треуголку, рассыпав по плечам длинные золотистые волосы. Это была Долли Муслин, близкая подруга и сообщница Джентльмена Джека Кукушки, хотя, если быть абсолютно точным, она и была Джеком Кукушкой. Многочисленные дилижансы, жестоко пострадавшие от бесчинств достославного Джентльмена, были ограблены не кем-нибудь, а Долли.

На столе Долли разложила хабар: серебряные карманные часы, золотые кольца, бриллиантовую пряжку, ожерелья с изумрудами, табакерку из слоновой кости, украшенную янтарем. Миссис Хорнетти весьма успешно приторговывала подобным товаром, который ей поставляли несколько разбойников да еще контрабандисты и пираты, навешавшие таверну.

— Я бы хотела переночевать здесь сегодня, Дот. Я скакала всю дорогу от Роверса. Снег еще глубокий, и повсюду, как блохи, снуют констебли.

— Оставайся, Долли. Устроим вечеринку на двоих — ты и я. Выпей. Этот херес — прямо из Франкоспании.

* * *

Лодка, которую они «прихватили» (то ли украли, то ли позаимствовали), оказалась утлой текучей посудиной. Она пропускала воду в три ручья, и Артия заподозрила, что ее попросту бросили за ненадобностью.

Однако худо-бедно они всё-таки перебрались через пролив и вытащили лодчонку на галечный берег в дальних предместьях Портового Устья.

— Куда мы идем? — поинтересовался Соленый Уолтер, который всё же решился на вылазку и под чутким руководством Эбада греб сильно и ровно.

— Тут есть одна таверна, — ответила Артия. — Я ее помню.

— «Портовый пудинг», — подсказал Эбад.

— Но этого места не существует! — возмутился Уолтер. — Оно было только в пьесе…

— Еще как существует, Соленый, — ответил Эбад. — В нашей пьесе упоминалось много того, что было на самом деле. «Пудинг» знаменит дурной компанией, которая там собирается. Однако не вешай носа, Золотой Голиаф туда больше не заглядывает.

Когда Уолтер и молчавший всю дорогу Феликс вылезли из лодки, Артия тронула Эбада за рукав.

— Значит, Золотой Голиаф существовал на самом деле?

— Да, Артия. Худший из пиратов. Самый худший!

— В афише было сказано, что его играл мистер Тревис Уайлд.

— Тревис играл Голиафа в спектакле. Но Голиаф существовал на самом деле, уж поверь мне. Его имя наводило ужас отсюда до Барбарии — но это было раньше. За ним охотилась половина франкоспанского флота. Его поймали близ Индеи, потопили корабль. Он утонул. И больше никто о нём не слышал.

— И тот черный корвет с черепом и скрещенными костями на парусах…

— Это был его флагман. У него тоже был флот. Небольшой, шесть или семь кораблей, — он предпочитал довольствоваться малым.

— Его корвет назывался «Враг»…

— Да. У кораблей тоже есть душа, и «Враг» походил на своего хозяина. Этот корабль был полон злобы. Публика визжала от ужаса, когда он появлялся на сцене. И им нравилось, когда «Незваный гость» сражался с этим кораблем и побеждал. Самого Голиафа, как я уже говорил, ненавидели и боялись. Он был злодеем, прирожденным убийцей. Тех, кто попадал ему в руки, он безжалостно приканчивал. Никого в плен не брал! Сколько торговцев потеряли из-за Золотого Голиафа свой груз, потеряли корабли, лишились команды, друзей! Их число бессчетно, как звезд на небе.

Они медленно шли по мощеным переулкам города, между ярко освещенных таверн и затемненных магазинов.

«Пудинг» располагался именно там, где помнила Артия.

Она открыла дверь и вошла. За ней последовал Эбад, затем Уолт и Феликс.

— Зачем она пришла сюда? — шепотом спросил Уолт. И не у кого-нибудь — у Феликса.

Феликс пожал плечами:

— А ты как думаешь, Уолтер?

Уолтер понятия не имел.

В следующий миг по битком набитой, пропахшей бренди таверне прокатился странный одобрительный рокот. Гости вставали со своих мест, оборачивались к двери, поднимали бокалы и кружки.

Неужели они увидели Артию?! Она так не думала. Подобно Эбаду и Уолтеру, она оглянулась, пытаясь понять, кто же вошел следом.

Феликс поморщился.

И тут Артия услышала приветственные возгласы:

— Это Джек Кукушка! Слыхал, что он направляется сюда. Эй, Джек! Удрал от ландонской полиции? Привет, Джеки! Подходи, покажи добычу!

Со скамьи поднялся краснорожий детина. Вместо серьги в его левое ухо был аккуратно вставлен небольшой нож. Он радостно улыбнулся Феликсу, потянулся над головами окружившей вошедших толпы и пожал юноше руку.

— Я не Джек Кукушка…

— А то кто же?! Слыхал я о тебе: высокий, стройный, волосы белые. Кроме того, твоя лошадь стоит в конюшне у миссис Хорнетти. Я ее там видал. Такую лошадь ни с кем не спутаешь — носит полумаску, прямо как ты, Джек, когда отправляешься на дело.

— О боже, — простонал Феликс. Артия хлопнула его по плечу.

— Джек очень скромен, мистер Нож. Но мы благодарим вас за теплую встречу.

Уклонившись от сотни предложений вечной дружбы, они добрались до скамьи в дальнем углу и сели.

Тотчас же к ним подскочила служанка с полным подносом бесплатных напитков.

— За счет заведения, господа, — Она подмигнула Феликсу. — Вот уж не думала, что вы такой красавчик, Джентльмен Джек.

— Спасибо, — устало отозвался Феликс.