Университет Чароплетства - Таша Танари

– Мощный, – емко ответил Кир, видимо считая, что я сразу все пойму.

Не стала его разочаровывать и задавать уточняющие вопросы, да и желания лишний раз что-то произносить не было. Мне бы яду…

– Пойдем вместе, я послушаю, у меня как раз время свободное есть.

Я пожала плечами, вместе так вместе.

На площади перед главным учебным корпусом уже собралась приличная толпа народа. Все гомонили и толкались в ожидании выступления неведомого «мощного» ректора Лао. Я прикрыла глаза, пытаясь отстраниться от внешних раздражителей.

– Вот и ты! – Меня дернули за рукав. – Так и знала, что помирать будешь, а сюда придешь. – Громкий голос Вехель гулко отозвался в голове.

Я подавила желание поморщиться и осторожно посмотрела на подругу. Не смогла прочесть по ее лицу ничего, что пролило бы свет на темные пятна в памяти относительно вчерашних гуляний.

– Ну что вы тут мнетесь? – продолжила беспечно щебетать рыжая. – Отсюда же ничего не видно! А посмотреть будет на что.

– Так речь и здесь услышим, – возразила я, сомневаясь в целесообразности прорыва в первые ряды. Вехель фыркнула.

– Кроме ректора еще и остальные преподаватели будут выступать, а потом адепты всегда магическое представление устраивают. В прошлом году факультет иллюзий участвовал.

Кир поддержал девушку, и мне пришлось подчиниться. Работая локтями, попеременно извиняясь и наступая всем на ноги, мы пробирались вперед. Впрочем, извинялась только я, Кир на удивление ловко лавировал среди людской массы, а Вехель… Вехель это Вехель, все, кто не успевал убраться с дороги рыжего бедствия, рисковали очень об этом пожалеть. Щедро рассыпая угрозы проклятий и вдохновенно вступая в словесные перепалки, она неумолимо продвигалась к цели. Наконец, заняв достойные, по мнению моих спутников, места, мы приготовились к зрелищу. Подруга улучила момент, когда Кир отвлекся на знакомого, и с жаром зашептала мне в ухо:

– Марти, ну ты даешь! Я с тобой чуть не поседела. Предупреждай в другой раз, прежде чем такое откалывать. Ты вообще в курсе, что за танцы в фонтане отчислить могут? Вчера звезда вечера – адептка Дакаста – имела весьма большой успех у всех мужчин, имеющих возможность наблюдать ее выкрутасы. Если бы не тот герой, что так любезно согласился нам помочь, боюсь представить, чем бы все закончилось.

Вот что-то и начало проясняться. Я виновато посмотрела на Вехель.

– Сама не знаю, что на меня нашло. В страшном сне и представить не могла, что способна на подобное.

– Да уж, как говорится, в тихой заводи… Слушай, а как вам удалось прошмыгнуть незамеченным через Витуса?

Я растерянно развела руками.

– Не помню, я вообще ничего не помню.

– Да? И меня?

– Тебя?

– Ну да, я приходила к тебе. Волновалась, все-таки незнакомый мужик унес, мало ли что. Подошла к Пирату, объяснила, что мы подруги, ты заболела, и нужно проведать. Заодно попросилась поселить нас вместе, ты же не против?

– Нет, конечно, и мечтать о таком не смела. Какая ты молодец!

– Я такая, да, – не стала скромничать Вехель. – Еще и возиться с тобой полночи пришлось – растирать, укутывать, иначе ты вправду заболеть рисковала.

Я с благодарностью посмотрела на подругу. Хоть сейчас мое состояние здоровым не назовешь, но от простуды она меня избавила. О чем я только думала, залезая в дурацкий фонтан? Я плотнее закуталась в плащ.

– Спасибо! Не знаю, как тебя благодарить, соседка.

– А, сочтемся. Так, значит, ты совсем-совсем ничего не помнишь?

Я осторожно кивнула, стараясь не усилить резким движением чуть затихшую на свежем воздухе боль в голове.

– Во даешь! А я про того мужчину расспросить хотела. Вчера-то ты к моему появлению только хихикать была способна да бормотать что-то несвязное.

Мне вновь стало стыдно.

– Синяк на шее и опухшие губы я отлично рассмотрела, пока твоим согреванием занималась. – Рыжая многозначительно поиграла бровями.

– Ник… – начала я строить предположения.

– О нет, я бы заметила, вы все время на виду были, – перебила меня Вехель.

От дальнейшего разговора нас отвлек вернувшийся Кир. Он ткнул пальцем в сторону появившегося пред светлы очи адептов темноволосого мужчины с раскосыми глазами и в причудливом неместном одеянии.

– Шифу Лао, – прошептал Кир, раскрывая личность незнакомца. Народ вокруг притих и, повинуясь властному жесту ректора, приготовился слушать.

– Приветствую всех, кто решился постичь древнее искусство управления магической силой. – Его глубокий низкий голос разнесся над площадью, с легкостью перекрывая посторонний шум. – Поздравляю, корабль вашей жизни причалил в тихую бухту, которая на ближайшее время станет не только местом, где дар подчинится воле, но и домом. К сожалению, иногда человек забывает о том, что прежде, чем переступить порог, нужно снять обувь. Настоятельно прошу всех присутствующих оставить все зло и грязь за стенами университета или… – Ректор вдруг умолк, обводя хозяйским взглядом присутствующих.

Не знаю, как он это делал, но складывалось впечатление, что он успел заглянуть в глаза каждому будущему ученику. Народ благоговейно замер, боясь пошевелиться. Тем временем шифу Лао продолжил:

– Мне вспомнилась притча про мудрого могущественного дракона, что хранил многие знания. Однажды к нему пришли калеки, прося помощи и умоляя их исцелить. Дракон согласился, поставив всего два условия: немощные станут учиться, ведь только просветляясь, возможно получить здоровье, и они оставят всю тьму за порогом его дома. Шло время, ученики дракона постигали знания и забывали про хвори. Однако среди них оказался один нетерпеливый человек, решивший, что он уже достаточно умеет, чтобы распоряжаться своими талантами как ему вздумается. Темна была его душа и помыслы. Вместо помощи другим он лишь отнимал последнюю надежду на спасение, бросая своими деяниями тень на учителя и братьев. И стал думать весь свет, что злому, черному делу в своей обители учит отчаявшихся грозный дракон. Дошли эти пересуды до ушей старого наставника, разгневался тот. В ярости убил посмевшего нарушить главное его требование, а пепел поверженного развеял над пропастью в назидание всем остальным. Ибо нельзя идти в гору, не сбросив с плеч тяжелый груз камней.

Мне сейчас и просто думать было затруднительно, а от витиеватой речи нашего ректора страдающий мозг, жалобно постанывая, сдался без всякой борьбы – я не поняла ни слова. Вернее, отдельные слова-то я понимала, но вот увидеть за ними суть того, что до нас хотел донести шифу Лао, никак не удавалось.

– Кир, – позвала я шепотом приятеля, – это что сейчас было? – Он хохотнул и добросердечно пояснил, сведя пятнадцатиминутную речь к одному простому предложению:

– Всем, кто нарушит правила университета или как-то иначе запятнает репутацию ШтУЧКИ, ректор лично выпишет таких… э-э-э, короче, тому придется очень несладко – страдать он будет долго и с фантазией.