Положись на принца смерти - Сильвия Лайм

Через десять минут за окном раздались хлопки кожистых крыльев. Тайрел забрался на подоконник, свесил ноги вниз и выбрался наружу. Затем запрыгнул на спину виверне и послал ее высоко в небо.

Вернулся друид под утро. Голова была чиста от глупых мыслей и неудобных вопросов, а тело не жег огонь нереализованных фантазий.

Пока солнце не взошло, Тайрел повалился на свою постель и уснул.

Через два часа его разбудил совершенно невероятный запах. Сладкий, теплый, молочно-сливочный. Запах, которого он уже давно не чувствовал в своем доме.

Блины.

Подскочив с кровати, друид так быстро рванул в ванную умываться, словно его жареный грифон в задницу клюнул. И уже через три минуты нарисовался на пороге кухни, сделав вид, что лениво зевает.

У очага стояла Леора и дожаривала на чугунной сковородке блины. На столе уже красовалась целая стопка. А рядом с блинами ему улыбались банка сгущенного молока с сахаром, темно-фиолетовое варенье и сметана.

В животе предательски заурчало.

— Сто лет не ел блинов… — еле слышно прошептал Тайрел и тут же ужаснулся, что произнес это вслух.

— Что ты сказал? — повернула голову девушка, и у друида все слова встали поперек горла.

Она была такая… невероятная. Утренняя, домашняя. Волосы растрепались и разметались по спине, новое, пока еще целое платье в цветочек расстелилось по полу конусом. Бантик пояса на спине деловито топорщился, будто призывая: «Подойди, дерни за короткий конец!»

Тайрел встряхнул нечесаной шевелюрой, пытаясь выбросить из головы нелепый бред. В конце концов, он серьезный колдун. Старый, мудрый и…

— Хочешь блинчиков? — спросила девушка и обворожительно улыбнулась.

Друид торопливо прошел к столу и сел. Даже вилку взял, гипнотизируя голодным взглядом завтрак.

— Бери, я не знала, с чем ты любишь, поэтому выставила все. Я сама люблю со сгу…

— Со сгущенным молоком, — ответил Тайрел одновременно с ней.

Леора тут же покраснела и отвернулась. Но друид успел увидеть у нее на губах улыбку.

И, проклятье… она ему понравилась.

«Нет уж, Леора, блинами ты меня не задобришь», — подумал друид и воспользовался приглашением приступить к трапезе.

«Это все от голода…»

Половина блинов исчезла в считаные секунды.

Тайрел всегда любил сладкое. С самого детства. И даже когда его жизнь резко изменилась, эта черта, как и многие другие, осталась прежней.

Леора наконец закончила готовить и села рядом с ним. Аккуратно накрутила блин на вилку, обмакнула в сладкое молоко и…

У Тайрела потемнело в глазах. Вчерашнее безумие продолжилось, вспыхнув с новой силой. Никогда еще завтрак не казался такой пыткой.

В это время девушка отложила вилку, поскольку явно с трудом с ней справлялась, и стала есть руками.

Густая сладость текла по пальцам. Леора облизывала их, обхватывала влажными губами трубочку блина и даже иногда, чересчур увлекшись, жмурилась от удовольствия.

Друид поерзал на стуле, принимая более удобную позу, в которой резко уменьшившиеся штаны не сдавливали бы ему все на свете. Кашлянул в кулак и нахмурился.

— Леора, — как можно более мрачно начал он. Девушка подняла на него огромные голубые глаза и улыбнулась.

О Тьма…

— Леора! — еще жестче повторил он. — Ты понимаешь, что вчера я чуть не убил тебя?!

Нахалка пожала своими узкими круглыми плечиками, с одного из которых тут же упала бретелька платья.

Тайрел как одержимый проследил за тем, как Леора вернула тесемку на место. А девушка тем временем спокойно ответила:

— А разве это должен быть не мой наезд на тебя? Эй, Тайрел, какого лешего? Ты вчера меня чуть не убил!

И невозмутимо откусила новый кусочек блина.

Друид еще сильнее нахмурился.

— Как ты оказалась в моей комнате? — резко спросил он.

Леора поводила блином по тарелке и снова обхватила его губами.

Тайрел начал выходить из себя, он мечтал наказать дерзкую девчонку и одновременно так сильно желал почувствовать ее тело под своим, что ему становилось душно.

— Знаешь, я не нарочно, — протянула Леора и подняла на него светлый взгляд.

— Не нарочно забралась ко мне в кровать?! — рявкнул Тайрел, не понимая, чего ему хочется больше.

Девушка открыла рот от возмущения. Краска залила щеки.

Тайрел надеялся, что это приведет ее в чувство, но вдруг она воскликнула:

— А кто начал меня целовать?!

Смутить друида оказалось сложнее. Он передернул плечами и проговорил:

— Это было нужно для лечения. Я рассказывал.

— Не мели чепуху, — фыркнула девушка. — Прижимать меня к себе тоже нужно было? А грудь друиды тоже ртом лечат?

Тайрел резко встал из-за стола, со скрипом отодвинул стул. Кулаки сжались на столешнице. Перед глазами уже мелькала слишком натуральная картина. Как он обходит стол по кругу, хватает нахалку за талию и сажает ее перед собой. Рвет к василискам ее платье, которому в любом случае с такой хозяйкой жить недолго. Хватает за волосы и впивается в губы. Жадно, пошло, глубоко проникая в нее языком. Показывая, как на самом деле происходит то, о чем она говорит. Чтобы больше не путала настоящий поцелуй с тем, что случайно случилось вчера.

Пульс зашкаливал. Перед глазами вспыхнули разноцветные круги.

Кажется, все-таки она его достала.

— Тебе показалось, — выдавил мужчина через силу. — Еще раз увижу у своей постели, лечить не стану. Попадешь под горячую руку — твои проблемы. Ясно?

— Ой, да больно надо… — пробурчала девушка. А затем добавила: — Но и ты имей в ви…

Тайрел наклонился через стол и резко прижал палец к ее губам.

— Разговор окончен, — прорычал он, чувствуя, как его начинает бить мелкая дрожь.

Какого мрака он трогает ее губы?.. Совсем крыша поехала?

— Ешь, — бросил резко, убирая руку, словно только что ошпарился.

Развернулся и вышел из кухни, бросил через плечо, уже не глядя на нее:

— Спасибо за блины.

В последний момент остановил себя, чтобы не хлопнуть дверью.

Потому что его трясло. От ярости и желания, которое выплескивалось через край, как концентрированная уксусная кислота, разъедая все вокруг. И самым ужасным было то, что Тайрелу это нравилось.