Мы – светлые эльфы - Владимир Журавлев

— Разными путями можно было идти нам в новом мире, — задумчиво заговорил командир. — Можно было, да… можно было, подобно отряду Лучезара, поставить перед собой великую цель — захватить власть над миром самим! Что могло быть славнее, почетнее, чем основание нового эльфийского королевства?!

— Ничего! — тихо выдохнули эльфы, вдруг осознавшие, что они, оказывается, уже успели отказаться от нового государства, с новыми могучими родами, основателями которых они бы и стали…

— Можно было — и можно посейчас! — уйти в мир и затеряться в нем! Мир людей необъятен! И любой эльф в нем, обладающий хоть крохотной толикой магии, — почти что бог! Что может быть славнее, почетнее, чем приход к людям доброго божества?!

— Ничего… — потерянно прошептали эльфы, прочувствовавшие внезапно, что в глубине души каждому из них страстно хотелось быть добрым, милостивым богом для несчастных людишек в одной, а лучше в двух вассальных деревеньках…

— А можно было — что нам сейчас и предлагает Алагол доблестный! — силой и хитростью расчистить благодатное место под потаенное царство эльфов! — жестко улыбнулся командир. — Что может быть славнее, почетнее, чем милость Предвечных Владычиц, обеих вкупе?!

— И прелестей их несказанных… — зачарованно прошептали гоблины.

— Так возблагодарим же судьбу, что даровала нам встречу с необыкновенной крохотной девочкой! — провозгласил командир серьезно. — Ее истинная доброта, ее наивные вопросы открыли нам правду: для эльфов все три пути ложны, ежели и впредь мы собираемся мнить себя воинами Света и Добра! И мы пойдем иным путем, древними священными тропами! Понятно?

— Да! — радостно воскликнул предводитель младшего древа. — А… куда конкретно?

— Ты что, легенды про эльфов не помнишь? — удивился командир. — Так вспомни. Вот, все точно по ним!

Воцарилось неприятное молчание. Эльфы думали.

— Так легенды — это же выдумки? — неуверенно пробормотал предводитель старшего древа.

— Выдумки, — согласился командир.

— Так… невозможно жить по выдуманному! Это же какими честными надо быть?! Добрыми! Самоотверженными! Сильными, наконец! — загомонили эльфы. — Не, мы так не сможем!

— Выдумки… — жестко сказал командир. — Выдумки даже среди людишек ценятся! В них — идеал, в них чаяния народа! А наши выдумки отражают мечты эльфийской расы! Мечты о настоящих воителях Света и Добра! Мы, в отличие от людишек, имеем несчастье быть бессмертными! Мы успеваем увидеть, что все наши привычные пути ведут в тупик! Наш мир снова гибнет, если кто забыл! И наступают такие времена, что кто-то должен взвалить на плечи очень тяжелую, прямо скажу, даже непосильную ношу — и пойти иным путем! Путем легенд и пророчеств! Что может быть славнее, почетнее, чем спасти от гибели целую расу?!

Подавленное молчание было ему красноречивым ответом.

— Мы будем дарить людям письменность и искусства, ремесла и науку? — раздался наконец несмелый вопрос.

— Да.

— И сражаться с созданиями Тьмы, не щадя жизней своих, с яростью и отвагой обреченных?

— Да.

— И пойдем искать таинственное Беловодье, где, по пророчествам, эльфам суждено обрести покой и счастье?

— Да, — сказал командир и опустил глаза.

А еще они должны были, в полном соответствии с этими самыми легендами, жизни свои сложить в таком безумном предприятии — но последнюю мысль никто не решился озвучить. В принципе гоблины могли бы запросто поставить вопрос ребром или еще как поизвращенней — но они не знали эльфийских легенд, а потому радостно улыбались, как идиоты, да Маин глядела на командира с печальным сочувствием — но молчала.

— А что нам скажет провидица? — спохватился предводитель старшего древа. — Все же она и старший офицер, и милостью Владычиц одарена!

В шатер Высшей дамы отправили гонца. И затаили дыхание.

— Отвяжитесь все. Я спать хочу! — раздался в тишине раздраженный голос эльфийки, и гонец поспешно покинул шатер спиной вперед.

И пошел дождь. Волшебница даже на минимуме своих возможностей могла быть очень убедительной! Когда не ленилась.

Эльфы повеселели. Никто не продолжает поход в дождь! Вода с неба означала хоть недолгую, но все же отсрочку от опасностей, от обессиливающего ужаса, тягот и лишений войны.

Все моментально пришло в движение. Над площадкой в центре лагеря, применив чуток магии, подвесили невидимый купол, шатры поспешно закрыли непромокающим волшебством, запалили нешуточных размеров костер, младшие эльфы засуетились с шампурами и фляжками с чем-то искристым, а гоблины, воспользовавшись суматохой, протащили-таки в лагерь кибитки с вожделенными бабами!

— Командир! — возопил предводитель старшего древа. — Скажи уродцам веское слово!

— Но кто-то должен вам штаны стирать? — сказал командир предводителю старшего древа, словно его и считал уродцем. — Ну вот у нас и будут отрядные прачки!

— Да, но они воровки!

— Заодно и бдительность повысится. Например, у ближнего охранения. Или ты предлагаешь идти в великий поход при нынешнем раздолбайстве?

— Нет, но… они же грязные!

— Примени чуток магии, и они засияют как новенькие. Или бытовой магией не владеешь?

— Командир, мы не можем принять воровок в лагерь бойцов за Добро! — упрямо заявил предводитель старшего древа. — Я сказал!

И эльф решительно стукнул древком копья об землю. И старшее по очередности древо — тоже. И не менее решительно.

— Значит, ты сказал, Элендар? — остро прищурился Вьехо и выпрямился. — Значит, Элендар из рода Даров… тот самый Элендар, которого…

Эльф побледнел и отступил на шаг.

Приземистая кривоногая толстуха задом вылезла из кибитки, подволакивая за собой огромный котел.

— Не трясися, у своих не воруем! — снисходительно сказала она на ужасном гоблинском, покровительственно хлопнула грязной рукой эльфа по плечу и потащила котел к костру.

Эльф покосился на грозного командира, на перепуганное старшее древо — и сдался.

— Ну ежели у своих не воруют, тогда ладно, — пробормотал он и исчез, предпочтя быть своим для воровок, чем врагом для разъяренного командира.