Зелье 999 - Александра Лисина

При виде густой черной шерсти и оскаленных клыков я едва не растерялась.

Как же это? Откуда?! Каким, в конце концов, образом чудовищный зверь сумел сюда попасть?!

При виде меня пес глухо заворчал и, не дав больше ни мгновения на размышление, прыгнул. Но миг растерянности уже прошел. Сегодня я была готова к встрече. И, раз уж я и так начала ломать этот сон, думаю, Терьен не особенно расстроится, если я возьму его под контроль полностью.

Стоило псу сдвинуться с места, как вода в озере за моей спиной забурлила и поднялась стеной, словно вздыбившийся на задние лапы зверь. Да, я не стихийник, но во сне вода покорна мне так же, как огонь, воздух или земля. Во сне я сильнее универсала, могущественнее любого другого мага. Сон — это моя реальность. Правда, лишь тогда, когда он полностью принадлежит мне.

Удар разбушевавшейся стихии был страшен. Громадного пса прямо в прыжке опрокинуло, перевернуло и швырнуло в сторону, с шумом перекатив по песку. Устрашающе взревев, разъяренный неудачей зверь вскочил, но вторая волна отбросила его на деревья, переломив несколько стволов и оставив на коре глубокие вмятины. Пса это, правда, не остановило, потому что, едва придя в себя, он снова попытался наброситься. Но третий удар поставил жирную точку в этом вопросе и не только отшвырнул взбесившуюся тварь, но и окружил ее водяным коконом, заставив неистово забиться в водяных тисках и судорожно задергаться, когда воздуха стало катастрофически не хватать.

Ободряюще лизнув обалдело присевшего котенка, я отвела волну с барахтающимся внутри псом назад и с шумом обрушила его в воду. Зверь хрипло взвыл, неистово замолотил лапами, но обманчиво мягкая водяная гладь ему не подчинялась. И она могильной плитой давила на голову, мешала вдохнуть, опутывала слабеющие лапы, не пуская зверя на берег и заставляя с каждыми гребком погружаться все глубже.

В какой-то миг сердце неприятно кольнуло, но оставлять на свободе неуправляемое чудовище было нельзя. Вчера я смалодушничала. Наивно решила, что смогу обойтись без крови, и понадеялась, что для одичавшего, потенциально опасного для адептов пса есть какой-нибудь другой путь. Но увы. Учитель не захотел мне помочь, больше спросить оказалось не у кого, а сама я ничего другого не придумала. И теперь со смешанным чувством облегчения и одновременно жалости смотрела, как задыхается под водой обреченный на гибель зверь.

Когда он окончательно скрылся из виду, я какое-то время еще смотрела на то место, где он только что был. Но поверхность озера снова стала чистой и безмятежной, всякое движение в глубине прекратилось. Пес, безусловно, погиб. Чужой страх банально захлебнулся и больше уже никому не смог бы навредить. Но все же что-то в этом было неправильное. Скверное. Если не сказать — постыдное. Поэтому я еще долго не могла себя заставить отвести от озера взгляд. И даже здравая мысль, что я только что спасла две жизни вместо одной, не доставила особой радости. Даже напротив, на сердце вдруг стало тяжело, словно я только что убила живое существо, а на душе отчего-то заскребли коготки неподдельного сожаления.

— Мя? — вдруг напомнил о себе котенок.

Я присела, вернула себе человеческий облик и взяла растрепанного малыша на руки. На этот раз он не сопротивлялся, не кусался и не царапался. В его глазах впервые появилось облегчение. Благодарность. И то самое доверие, которого я добивалась несколько месяцев.

— Больше тебя никто не обидит, — пообещала я, осторожно пригладив пыльную шерстку на загривке. — Да, ты еще маленький и слабый, но знай — здесь есть кому за вас заступиться. Может, ты не заметил, но многим из твоих знакомых требуется помощь. И если ты однажды заступишься за них так же, как я за тебя, я буду считать, что выполнила свою миссию.

Котенок уставился на меня большими желтыми глазами и ненадолго задумался. После чего потянулся вперед, робко лизнул меня в щеку и вопросительно посмотрел на притихшие джунгли.

— Беги, конечно, — улыбнулась я, опуская его на землю. — Ты совершенно свободен.

Малыш бодро отряхнулся и, задрав хвост трубой, гордо прошествовал к кустам. Что самое удивительное, при каждом шаге его неказистое тельце становилось все крупнее и внушительнее, а когда у самых кустов зверек обернулся, это оказался уже не крохотный котенок, а вполне уже оформившийся кот, в глазах которого больше не было страха.

* * *

Поутру я предприняла еще одну попытку поговорить с учителем и незадолго до того, как волшебный гонг известил о начале первой пары, уже стояла у кабинета. На этот раз дверь оказалась приоткрытой, поэтому, услышав раздающиеся изнутри голоса, я досадливо поморщилась. Потом узнала голос эль Гарра и мысленно ругнулась: он что, вообще оттуда не вылезает?! А когда поняла, что говорят обо мне, резко передумала топать восвояси. Прислушалась. И, воровато оглядевшись по сторонам, на цыпочках подкралась поближе.

— Думаю, мне стоит уехать, — усталым голосом сообщил Харт эль Гарр, и в кабинете заскрипело кресло. — За два дня никаких сдвигов, и я уже сомневаюсь, что просить о помощи леди эль Рисс было хорошей идеей. Она ведь даже не маг.

Что значит, не маг?! А бытовая магия?! Пусть и первой ступени, но она моя!

— Альена хорошо разбирается в зельях, — мягко возразил гостю невидимый учитель. — И отлично знает теорию по остальным дисциплинам.

— Да? Я как-то не заметил.

Мастер Тайнур издал тихий смешок.

— Все злишься, что тебя случайно приворожили?

— А было ли это случайностью? — буркнул эль Гарр, заставив меня снова вскипеть.

— Перестань, Харт. В тебе клокочет негодование… соглашусь, что вполне справедливое. Но и ты согласись: кое-чего Альене все-таки удалось добиться. По крайней мере, твоя аура перестала разрушаться, а это уже победа. Разве кто-то из целителей смог добиться такого эффекта за те три месяца, что ты болеешь? Вспомни: им не удалось даже приостановить этот процесс. А здесь ты за два дня больше ничего не потерял. И новых дыр в ауре я тоже не вижу.

Эль Гарр угрюмо промолчал, а у меня в голове пронеслась сердитая мысль, что, может, я зря пролила на этого неблагодарного мага свой бесценный катализатор.

— Потерпи еще немного, Харт, — увещевающим голосом продолжил учитель. — Знаю, что это сложно, но ты всегда был сильным и терпеливым. И я уважаю тебя за это. Дай Альене время. И поверь моему опыту: если кто и способен тебя вылечить, то только она.

— Я с трудом ее выношу, — наконец буркнул маг. — Боюсь, если не уеду, это может закончиться похоронами.

— Если ты уедешь, процесс в твоей ауре возобновится, причем очень быстро, — фыркнул мастер Тайнур, и на столе зашуршали бумаги. — По моим наблюдениям, магически ты стабилен лишь до тех пор, пока находишься рядом с Альеной. Демон знает, как у нее это получилось, но рядом с ней твоя аура не только не разрушается, но и пытается залатать дыры. Вчера, после того, как Аль ушла, ты выглядел лучше. Минус одна дыра, Харт! А сегодня эта дыра появилась снова.

— Мне что, теперь вообще ни на шаг от нее не отходить?! — неожиданно вспылил эль Гарр, и я поспешила отступить от двери, прекрасно зная, отчего он эмоционально снова «поплыл». И действительно — стоило мне оказаться подальше, как маг так же быстро успокоился. — Не знаю, насколько у меня хватит выдержки. Даже мысль о том, что я должен ее увидеть, вызывает во мне желание убивать. Но это я бы, наверное, стерпел, если бы она сама меня не провоцировала!