Чародеи - Андрей Смирнов

– Если только его не убьют. – Шераган криво улыбнулся.

– Нуу… если ты боишься, дядя, зачем вообще претендовать на это место?

– Я не это имел в виду. – Шераган нахмурился. Слишком легкомысленный тон племянницы ему явно пришелся не по нраву. – Я думал, ты взрослый человек и понимаешь ситуацию. Но, похоже, что нет. Как будто я стараюсь только для себя…

– Нет? – насмешливо перебила его Идэль. – Не только? Для кого–то еще?

Шераган несколько секунд молчал, мрачно глядя на нее. Казалось, он сомневается, стоит ли вообще продолжать разговор.

– Для тебя, – произнес он наконец. – Для всех нас. Или, может быть, ты хочешь, чтобы приором стал Кетрав? Или Эрдан?

– Не говори ерунды. Эрдана никто не поддержит.

– А Кетрав, значит, тебя вполне устроит?

– Не знаю. – Идэль сделала задумчивое лицо. Она блефовала, но для того, чтобы играть натурально, нужно верить в то, что говоришь. Она и верила… в данный момент. – Как ты думаешь, сколько он заплатит за мой голос?

Шераган подавился чаем.

– Ты понимаешь, что говоришь? – сипло спросил он, после того как откашлялся.

– А что? – Идэль не собиралась отступать. – Дядя, я прекрасно осознаю степень своей полезности для тебя. И, честно говоря, я не вижу большой разницы между тобой и Кетравом. Если к власти придут ита–Берайни, мне достаточно будет отказаться от всех прав на приорат, чтобы обеспечить себе безопасность.

– Значит, интересы семьи для тебя ничего не значат, – губы Шерагана сложились в жесткую складку. – Все как раньше. Как и тогда, когда ты своей выходкой поссорила нас с Аминор. Ничего не изменилось. Ради сиюминутной прихоти ты готова вступить в союз с теми, кто уничтожил твоих родителей…

– Перестань, – резко произнесла Идэль. – Между неудавшимся мятежом Берайни и смертью Налли и Глойда прошло пятнадцать лет.

– Это не срок.

– А мотивы?

– Они очевидны. Джейбрин уничтожил Берайни, а ее потомки, не имея возможности добраться до самого приора, занялись истреблением детей Джейбрина от другой женщины. Ведь этих детей он любил непритворно.

– Возможно, – холодно согласилась Идэль. – А возможно, моих родителей и дядю Атвальта убил кто–то, кто сам очень хотел получить власть. Ведь будь они живы, после смерти Джейбрина наиболее вероятным претендентом стал бы кто–нибудь из них, не так ли? А так – естественным путем приорат переходит к следующей ветви… Под эгидой борьбы с ита–Берайни, конечно.

Шераган отвернулся. Представителем следующей, младшей ветви, был как раз он. Идэль сделала более чем очевидный намек.

– Это обвинение? – вполголоса спросил он.

– Обвинения я предъявляю иначе . Нет, это не обвинение. Это ответ. Не нужно пытаться манипулировать мной, напоминая о том, кто мог быть – а мог и не быть – возможным виновником смерти моих родителей. Я их и не помню даже. Чтобы привлечь меня на свою сторону, тебе нужно придумать что–то повесомее огульных обвинений в адрес ита–Берайни и упреков в том, что я преследую личную выгоду, совершенно не задумываясь об интересах семьи. Пафосные речи о благе государства и о нашем всеобщем единстве ты будешь читать перед дворянским собранием, когда станешь приором… если станешь. Но со мной так говорить не надо. Я знаю, что ты хочешь получить огромную власть, и хочу узнать, чем ты готов… посодействовать мне за то, чтобы я… посодействовала тебе в ее получении.

– Идэль, – проникновенно сказал принц. Он снова пытался договориться «по–хорошему». – Идэль, я не забуду о твоей помощи. Ты хочешь обучиться – пожалуйста. Но зачем делать это таким – самым дорогим и самым неудобным – способом? Метрополия опасна. Здесь ты принцесса, а там… никто. Мы лучше выпишем тебе учителя из Хеллаэна. Или кто–нибудь из нас обучит тебя сам. Это будет дешевле и проще.

– Не представляю, – Идэль задумчиво посмотрела на потолок, – кому из своих родственников я могла бы доверить управление своим гэемоном в процессе обучения. Это ведь прекрасный способ взять «ученика» под контроль. Нимрианская Академия, по крайней мере, заботится о своем престиже и не опускается до подобных штучек. Что же касается дилеммы «дороже–дешевле»… Мы не на рынке. Давай прекратим эту унизительную торговлю. Высокорожденным не к лицу жадничать.

– Это не жадность, – устало возразил Шераган. – Ведь речь идет не о моих личных средствах. Выполнение твоих требований разорит не меня – государство! Я не могу этого позволить…

– Не о твоих? – преувеличенно–удивленным тоном переспросила Идэль. – А почему? Давай поговорим о твоих. Разве у тебя нет собственных доходов?

– О чем ты? Как бы я ни был богат по нашим, местным меркам, в Хеллаэне все мое золото ничего не значит…

– При чем тут золото? Я знаю, что практически все мои старшие родственники имеют доходы в сийтах – в основном, нелегальные. К примеру, у нас существуют свои собственные работорговцы, которые похищают или покупают на кдиары людей, а затем продают их в Хеллаэне. Конечно, работорговля у нас запрещена – официально, и по закону такие действия должны жестоко караться – но что с того? Торговцы людьми живут и процветают. Почему? Потому что они купили всех нужных чиновников и офицеров стражи? Да, но чиновники и стража – это не последнее звено цепи. За свои услуги они имеют не так уж много. Большая часть того, что они получают, идет дальше, наверх, к нам. Вернее – к вам . Высокорожденные хорошо нагревают руки на продаже своих сограждан. Конечно, не все. Другие организуют свой «бизнес» немного иначе. Продают Истинные Камни, продают энергию с природных Источников Силы, расположенных на их земле. Их не заботит ослабление магического потенциала нашего мира. Третьи укрывают часть налогов, поступающих от торговцев, которые используют наш мир в качестве «перевалочной базы». Четвертые…

– Где ты набралась всей этой чернухи? – ошеломленно спросил принц.

– Дядюшка, – нежно улыбнулась Идэль, – Джейбрин был прекрасно осведомлен о ваших махинациях. Не только твоих лично, конечно. Я видела досье еще нескольких человек. Поэтому не нужно рассказывать мне о том, какой ты хороший и как собираешься заботиться о стране. Деньги у тебя есть. И я, в сущности, прошу не так уж много. Став приором, ты быстро компенсируешь свои предвыборные расходы, в этом я ничуть не сомневаюсь. Но если мы не договоримся, у меня возникнут очень серьезные сомнения в твоей разумности, а значит – и в твоей способности к управлению государством. И лучше уж ита–Берайни на троне, чем дурак.

Шераган сцепил пальцы и некоторое время молчал, рассматривая собственные ногти.

– А я ведь тебя никогда не знал, – произнес он совсем другим тоном. Это прозвучало как признание… и как скрытая угроза. Он как будто бы заметил что–то, чего не замечал раньше и не мог скрыть своего удивления от сделанного открытия. – Не думал, что ты…

– …Что я поумнею так быстро? – закончила за него Идэль. – Ты многого обо мне не знаешь, дядюшка. Мы договорились?