Эндимион. Восход Эндимиона - Дэн Симмонс

Я указал на беседку, и Корабль, подлетев, завис около нее. Теперь я понял, почему сесть здесь трудно, если вообще возможно. Корабль Консула не так уж велик – не одно столетие он простоял, укрытый в каменной башне, – но если он приземлится даже вертикально на стабилизаторы или выдвижные опоры, все равно повредит растения. А растений тут слишком мало, чтобы обходиться с ними подобным образом.

Итак, мы зависли над ущельем. И принялись ждать. Где-то через полчаса из-за поворота тропинки выбежала девушка и радостно замахала нам рукой.

Это была не Энея.

Признаюсь, я расстроился. Стремление вновь увидеть ее достигло накала одержимости, в голове роились бредовые видения нашей встречи: мы с Энеей бежим навстречу друг другу по цветущему лугу, ей по-прежнему двенадцать, я ее защитник, мы смеемся от радости, я подхватываю ее, кружу, подбрасываю в воздух…

Что ж, по крайней мере цветущий луг тут был. Корабль выдвинул трап к клумбам у беседки. Девушка перебралась через ручей, прыгая с камня на камень с ловкостью циркового акробата, и, широко улыбаясь, зашагала ко мне по пригорку.

С виду ей было чуть больше двадцати. Она была грациозна и стройна, совсем как Энея, но… я видел эту женщину первый раз в жизни.

«Неужели Энея за пять лет настолько изменилась? Может, она изменила внешность, скрываясь от Ордена? Или я просто забыл ее облик?» Нет, это невозможно! Корабль уверял меня, что для Энеи – если она ждет меня на планете – пройдет пять лет и сколько-то месяцев, но для меня все путешествие, включая сон в криогенной фуге, продлилось меньше четырех месяцев. Я состарился всего на несколько недель. Я не мог ее забыть. Я никогда ее не забуду.

– Привет, Рауль, – сказала темноволосая девушка.

– Привет… – неуверенно ответил я.

Подойдя поближе, она протянула руку. Рукопожатие у нее оказалось уверенным и крепким.

– Я Рахиль. А Энея тебя верно описала. – Она рассмеялась. – Конечно, мы не предполагали, что сюда может заглянуть еще кто-нибудь на подобном корабле… – Она махнула рукой в сторону корабля, висевшего в воздухе, как вставший на попа дирижабль, слегка покачиваясь на ветру.

– Как Энея? – спросил я, не узнавая собственного голоса. – Где она?

– А, в Храме. Работает. Сейчас как раз самый разгар самой хлопотной смены. Она не смогла вырваться, вот и просила меня прийти сюда и помочь тебе отделаться от корабля.

Не смогла вырваться? Что за черт?! Я прошел все круги ада – страдал от почечных колик, ломал ноги, едва ушел от Ордена, свалился на планету, лишенную тверди, меня проглотил и выплюнул инопланетный левиафан – а она не может вырваться?! Я прикусил губу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не высказать все это вслух.

– Как это отделаться от корабля? – Я огляделся. – Должно же где-нибудь найтись место для посадки!

– Вообще-то нет, – сказала девушка по имени Рахиль. Увидев ее при ярком свете солнца, я понял, что она немного старше Энеи. В карих глазах светился ум, каштановые волосы подстрижены так же небрежно, как и у Энеи, кожа – бронзовая от долгого пребывания на солнце, руки покрыты трудовыми мозолями, а в уголках глаз – морщинки веселья. – Знаешь, давай, как сделаем? Знаешь, возьми с корабля все, что тебе понадобится, прихвати комлог или переговорное устройство, чтобы вызвать корабль, когда он тебе будет нужен, возьми со склада два гермокомбинезона и два респиратора, а затем вели кораблю перескочить на третий спутник. Там есть достаточно глубокий кратер. Спутник находится практически на геостационарной орбите и все время обращен одной стороной к этому полушарию. Ты сможешь послать туда луч, и корабль прибудет через пару минут.

– А гермокомбинезоны и респираторы зачем? – Я с подозрением поглядел на Рахиль: это снаряжение предназначено для работы в вакууме, когда можно обойтись без настоящей космической защиты. – Здесь вполне приличная атмосфера.

– Да, на такой высоте здесь удивительно много кислорода. Но Энея велела попросить тебя захватить костюмы и респираторы.

– Зачем?

– Не знаю, Рауль. – Рахиль безмятежно посмотрела на меня ясными, лишенными хитрости и лукавства глазами.

– А с какой стати корабль должен прятаться? Разве Орден здесь?

– Пока нет, но мы уже с полгода ждем их со дня на день. В данный момент на Тянь-Шане и поблизости ни одного звездолета… не считая твоего корабля. И катеров нет. Ни скиммеров, ни ТМП, ни орнитоптеров, ни вертолетов… только дельтапланы… летуны… А они так высоко не залетают.

Я с сомнением кивнул.

– Дугпа сегодня видели нечто такое, чему не нашли истолкования, – продолжала Рахиль. – Пятнышко твоего корабля на фоне Чомо-Лори. Впрочем, со временем они все истолкуют в категориях тендрил, так что об этом можешь не беспокоиться.

– Что такое тендрил? И кто такие дугпа?

– Тендрил – это знамения. В здешних краях превалируют приверженцы прорицаний в шаманских традициях буддизма. Дугпа же… ну, буквально это слово переводится как «высочайшие». Люди, живущие на самых больших высотах. Есть еще друкпа, люди долин… в смысле, самых глубоких расселин… и друнгпа, люди лесистых долин… в основном живущие в больших папоротниковых лесах и бонсай-бамбуковых рощицах на западных склонах хребта Пхари.

– Значит, Энея в Храме? – упрямо спросил я, отказываясь последовать предложению и «избавиться от корабля».

– Да.

– Когда я увижу ее?

– Как только мы туда придем, – улыбнулась Рахиль.

– Вы давно знакомы с Энеей?

– Около четырех лет, Рауль.

– Ты родом с этой планеты?

Она снова улыбнулась – да, терпимости ей было не занимать.

– Нет. Когда ты увидишь дугпа и остальных местных, то сам поймешь, что я не здешняя. Здесь почти все – потомки китайцев, жителей Тибета и прочих стран Центральной Азии.

– Откуда ты? – напрямую спросил я, сам поражаясь собственной бестактности.

– Я родилась на Мире Барнарда, захолустной фермерской планетке. Там нет ничего, кроме кукурузных полей, лесов, долгих закатов и хороших университетов.

– Я слышал о ней. – Моя подозрительность вновь обострилась. Мир Барнарда славился во времена Гегемонии, теперь же там были лишь духовные академии и семинарии. Мне вдруг отчаянно захотелось увидеть ее грудь – то есть поглядеть, нет ли на ней крестоформа. Слишком просто отослать корабль и отправиться прямиком в лапы Ордена. – А где ты познакомилась с Энеей? Здесь?

– Нет, не здесь. На Амритсаре.

– На Амритсаре? – переспросил я. – Ни разу о нем не слышал.

– Ничего удивительного. Амритсар – окраинная планета, едва укладывающаяся в шкалу Сольмева. Ее заселили лет сто назад беженцы, покинувшие Парвати из-за гражданской войны. Там сейчас живет несколько тысяч сикхов и несколько тысяч суфиев. Энею пригласили спроектировать центр пустынной общины, а меня подрядили, чтоб я присматривала за строителями и понукала их. С той поры мы с ней не разлучаемся.