Сновидения Ехо - Макс Фрай

«На самом деле, это вы сейчас меня описали, – откликнулся я. – Ничего не понимающий любопытствующий сосед – в точку!»

Тем временем женщина улыбнулась, привстав нам навстречу, да так сердечно, что мне захотелось ее обнять. Хотя это совершенно нехарактерное для меня желание. В смысле мне крайне редко вот так сразу хочется лезть обниматься с незнакомыми леди, как бы мило они ни улыбались.

– Хвала свету зримому за всякого гостя. Как же я рада вас видеть! – сказала она, и тогда я понял, что улыбка адресовалась не столько нам обоим, сколько лично Кофе.

Удивительно, впрочем, не это, а то, что мой спутник не просто приветливо поздоровался в ответ, а натурально засиял. Я, в общем, довольно часто видел сэра Кофу Йоха в прекрасном расположении духа. И ухаживающим за женщинами – тоже не раз. Но до сих пор на моей памяти его радость проявлялась куда более сдержанно.

Надо же, а.

– Вы уже знаете, что, по моему мнению, лучший подарок хозяйке – новый клиент, – сказал женщине Кофа. – Получайте. Это сэр Макс, и он только с виду такой тощий. На самом деле, аппетит у него совсем неплохой.

Вот теперь улыбка досталась персонально мне. И чудесный теплый взгляд, какой обычно адресуют старому другу, который невесть куда запропастился на много лет, а сейчас наконец объявился, давно бы так! Я даже невольно задумался, не виделись ли мы с этой леди раньше. Но нет. Явно нет.

От этого я почувствовал себя немного самозванцем и смутился. Но виду не подал. Спросил:

– Так это все-таки трактир? Или мы в гости пришли?

– Все почему-то так спрашивают! – рассмеялась черноглазая леди. – А у нас самый обыкновенный трактир.

– Да, вполне обыкновенный, – подтвердил Кофа. – Только на урдерский манер. В урдерских трактирах все клиенты едят за большим общим столом, как будто они одна семья. И кто-нибудь из хозяев непременно сидит вместе с ними, ведет беседу, если считает, что гостей надо развлекать, или просто следит, чтобы всем хватило хлеба и вовремя подали напитки. Здесь эту роль обычно выполняет леди Лари Яки Ла.

Женщина кивнула, подтверждая, что именно так ее и зовут, прикрыла глаза, но не одной ладонью, как у нас принято, а обеими руками сразу, улыбнулась еще шире, произнесла звонко и отчетливо, как школьница, вызванная к доске:

– Вижу вас, как наяву!

И тут же повернулась к Кофе:

– Я все правильно сделала?

– Почти, – ласково сказал он. – Только вы опять забыли, что одной руки совершенно достаточно.

– Да, – вздохнула леди Лари. – Но почему-то трудно заставить себя следовать этому вашему правилу. Одна рука – очень уж несимметрично. И выглядит недостаточно сердечно, как будто мне ради нового знакомого лень вторую руку поднять. А мне не лень!

– И что с ней будешь делать? – подмигнул мне Кофа.

– Соглашаться, – сказал я. – Что ж нам, вторую руку ради прекрасной леди поднять жалко?

Закрыл глаза обеими руками, произнес приветственную формулу и снова повернулся к Кофе:

– По-моему, так действительно лучше. Великое дело – симметрия. Наши правила хорошего тона давным-давно пора пересмотреть. Кто вообще этим занимается?

– Хороший вопрос, – ухмыльнулся он. – Вроде бы все понемножку – поколения Королевских церемониймейстеров, сочиняющих ритуалы, придворные, способствующие утечке информации из дворца, горожане, которые подхватывают новшества или, напротив, упорно их игнорируют, хоть убей. Но, конечно, главная работа лежит на плечах времени. В итоге все решает оно. И коррективы вносит, какие само пожелает… Кстати, если уж речь зашла о правилах хорошего тона, почему мы все стоим?

– Потому что я до сих пор не предложила вам сесть, – рассмеялась леди Лари. – Из меня совсем неважная хозяйка трактира. В жизни за это дело не взялась бы, если бы не братец.

У нее была совершенно чудесная ямочка на одной щеке – левой. И трогательная манера, смеясь, прикусывать нижнюю губу.

– Вы прекрасная хозяйка, – галантно возразил Кофа. – Просто пока неопытная. Но это быстро проходит. Скажите мне самое главное: Кадди сегодня готовит?

– Да, – просияла леди Лари. – С полудня на кухне и вроде пока не устал.

Я тем временем, не дожидаясь дополнительного приглашения, уселся на стул. И принялся оглядываться. Отсутствие тарелки перед носом обычно пробуждает во мне интерес к незнакомцам, интерьерам, пейзажам, архитектурным памятникам и прочей окружающей действительности.

Пялиться на едоков мне не позволяла обычная неловкость голодного человека, внезапно оказавшегося на чужом пиру, поэтому я сперва отдал должное узорам на скатерти, потом оценил обивку соседнего стула и наконец возвел глаза к потолку, чтобы полюбоваться люстрой или, что вероятней, ее отсутствием – в Ехо считают, что люстрам место во дворцах, а обычные квартиры следует освещать настенными и напольными светильниками.

Люстры действительно не было, зато я наконец-то увидел, что на потолке сидит девчонка.

Ну как – девчонка. Юная леди, примерно как наша Базилио. Уже не подросток, еще не молодая женщина. Темноглазая, как леди Лари, с чересчур крупным для ее лица носом, по-детски маленьким ртом и упрямым подбородком. Одета она была, как ташерский купец – широченные штаны, просторная куртка, длинные волосы связаны на затылке небрежным узлом, и все это обильно перемазано краской. Что, в общем, не удивительно: когда рисуешь, сидя, вопреки всем законам природы, на потолке, не обляпаться с ног до головы – высший пилотаж. Я бы точно не смог.

Счастье еще, что расположилась она не над столом, а в стороне. А то и нам бы досталось.

Рисовала барышня, надо сказать, очень здорово. Большая часть потолка, благодаря ее стараниям, уже превратилась в цветущий луг, причем цветы выглядели не плоскими, а трехмерными, так что зрителю в моем лице казалось, будто они болтаются в воздухе. Удивительный эффект.

– Ничего себе! – присвистнул я.

– Ой, – сказала художница и с любопытством уставилась на меня. – Откуда ты взялся?

– С улицы зашел.

– Надо же! Я не заметила.

– Я тебя тоже не сразу заметил.

– И удивился, да? А ты умеешь, как я?

– Рисовать? Да ну, что ты!

– Нет, не рисовать, сидеть на потолке. Лари и Кадди не умеют. А Ди говорит, что умеет, но все равно никогда со мной не сидит. Считает, что это глупости.

– Конечно, глупости, – согласился я. – Совершенно прав твой Ди. Я тоже так думаю.

Встал со стула, подошел к стене в том месте, где ее не загораживали хозяйские шкафы – а то, не ровен час, еще что-нибудь сломаю или стекло раздавлю – вспомнил нужное заклинание, неторопливо поднялся на потолок, подошел к художнице и сел чуть поодаль, чтобы не размазать свежую краску. Сказал:

– Хорошая новость: глупости я делаю часто и с удовольствием. Привет.