Янтарный Меч 3 - Ян Фэй

Впрочем, застыл от шока не он один: замерли буквально все, включая Брэнделя. Получается, в Ауине еще жив патриотизм? Как бы глубоко их королевство не погрязло в алчности и коррупции, тьма не смогла погасить это сияние. Свет Ауина так и не угас?

В глазах у многих стояли слезы.

Именно потому бессчетное количество геймеров до последнего хранило верность этому королевству, искренне надеясь, что оно выстоит.

«Пускай мы пока не сильны, но любим свою родину и будем стоять за нее до последнего!» – подумал Брэндель, повторив много раз прочитанное на форумах.

В игре само слово «Ауин», название, в далеком и славном прошлом данное королевству его первым правителем, королем Эриком, стало синонимом «веры в чудо». И не зря все так сложилось: ведь не будь веры в чудо – зачем продолжать пытаться, зачем вкладывать все силы и душу, бороться за независимость… Зачем иначе создавать государство?

Но это была не его битва: им нужно двигаться дальше, нельзя позволить жертве этих людей пропасть зря. За них и всех будущих бойцов и павших он обязан довести дело до конца, достичь цели.

Подняв меч, он обернулся к Ропару, приказав прикрывать тылы, и двинулся вперед.

Ящеролюды сомкнули ряды, загородив вид на сражение оставшихся позади. Ропар низко поклонился и впервые за все время заговорил:

Подлинный смысл любого боя – отстоять воинскую честь, и именно поэтому эта война так важна для клана Огненного когтя. Нет цели достойнее и причины воевать важнее, чем защита чести!

Распрямившись, он задумчиво поднял голову и продолжил:

Благодарю за возможность сразиться бок о бок с такими воинами. Клан Огненного когтя не подведет.

Закончив говорить, он указал на поле боя позади своих копьеносцев.

Давайте … выдвигаться, – с трудом выдавил Брэндель.

Миновав первый слой Петли Пассатов, они двинулись к следующему барьеру, где их ждали яростные ветры.

Квинн молча кивнул, не проронив ни слова.

О волках можно было забыть, но впереди поджидали монстры пострашнее. Если повезет и удастся прорваться и через них – они смогут добраться до ядра Петли. Для большой группы там попросту не было места, но Брэндель знал пару укрытий, где можно было оставить остальных. По правде говоря, кентавры и Древесные эльфы перевыполнили свои обещания: одни – остановив волчью засаду, другие – преодолев ее.

Поспешная перекличка новобранцев показала, что почти треть погибла в бою, включая одного убитого и одного смертельно раненного командира отряда. Такой исход заставил их понять, насколько отчаянная ложилась ситуация.

Минут двадцать спустя в темное небо взлетел зеленый луч света. Взмыл, но довольно быстро погас, и все вновь погрузилось во мрак.

Брэндель с тяжестью на сердце промолчал, лишь вздохнув.

«Пускай потери были неизбежны, но я же привел их на смерть… и с этим ничего не поделаешь».

Казалось, его сердце уже давно окаменело – ведь на пути уже было столько смертей – но нет, горе и потрясение не ослабевали. Внезапно почувствовав на себе испытующий взгляд, он столкнулся с непроницаемо-черным взглядом полных слез глаз Амандины.

«Разочарована, что я не смог спасти всех?»

Амандина пережила не меньшее потрясение: ее иллюзии, что Брэнделю всегда удастся найти выход и избежать потерь, разом разлетелись вдребезги. Реальность не оставила места ее желанию идеализировать господина: пора было начать видеть и остальные его стороны.

«Сколько ни старайся планировать наперед – все равно без таких вот провалов никак. А точнее, мне просто везло поначалу. Может, и существуют гении, способные учесть и проконтролировать буквально все, но я совершенно точно не из их числа. Нет, я не идеален – ни среди геймеров, ни среди воинов!»

Озабоченно нахмурившись, Брэндель вновь вздохнул и отвел взгляд.

Поняв, что у него на душе, Амандина тихо заговорила:

Господин, думаю, эта ситуация из тех, где решения попросту нет.

… Что? – Брэндель даже позволил вкрасться в вопрос удивлению, озадаченно переглянувшись с советником. От нее можно было ждал чего угодно, только не этого.

По лицу Амандины скользнула тень улыбки:

Вы явно очень сожалеете о том, что случилось, и любой на вашем месте почувствовал бы себя точно так же. И именно это разочарование и гнев должны помочь нам превзойти самих себя, чтобы не допустить такого впредь… По правде говоря, я даже чувствую облегчение, что господин не оказался совершенством…

… Понимаю. А ты прямо-таки читаешь мои мысли, – пробормотал Брэндель, слегка покраснев, в том числе и от злости на себя. Надо же было позволить себе так явно выказать эмоции!

В конце концов, вы же тоже человек, как и все мы, – подытожила Амандина, сложив руки за спиной, слегка кивнув.

Все еще смущенный Брэндель прокашлявшись, потер лоб и отвел взгляд – только чтобы почувствовать на себе взгляд державшегося неподалеку Квинна. Тот понимающе кивнул. Слов Амандины он не слышал, но тоже отчаянно хотел, чтобы все сложилось по-другому и скорбел о павших.

Сэр Брэндель. Жизнь – самая большая драгоценность, и именно поэтому нет ничего заслуживающего большего уважения, чем жертва, которую принесли наши соратники.

Прикрыв горькую ухмылку рукой, Брэндель ответил:

Зато смотри, сколько сюда набежало разных заинтересованных лиц, и все сплошь с Огненным семенем! И кто из них действительно сражается за спасение цивилизации?

Сжав зубы, он прищурился:

А если по сути – даже я все это затеял не бескорыстно.

… Так совсем чистосердечных людей и не существует… Впрочем, у меня есть вопрос… Только прошу как следует обдумать, прежде чем отвечать.

Пускай большую часть внимания Древесного эльфа занимал этот молодой человек, он все же оставался настороже и смотрел по сторонам, как бы не случилось беды.

Что такое?

Вы бы отдали Гальран Гайю, чтобы спасти Вайдалла и остальных погибших? А может, Зеленую башню?

… Почему бы нет?

Довольно улыбнувшись, Квинн продолжил уже на эльфийском:

Теперь понимаете, сэр Брэндель? Не вам себя винить: у вас доброе сердце, и в нашем мире это дорогого стоит. Я уже говорил Вайдаллу и повторю вам: в отличие от многих людей, в вашем случае я уверен, что из этого приключения получится прочный союз.

Большинство людей – эгоисты, и помогать просто так, ничего не ожидая в ответ, никто не станет, – внезапно высказалась Скарлетт.

Удивленно поглядев на столь молодую, но уже, видимо, разочаровавшуюся девушку, эльф ответил:

Если бы у людей не