Ты в гадалки не ходи - Надежда Первухина

— Книга. Сама Книга.

— Разумеется, я ему не позволила, — раздался шелестящий голос Книги. — Еще не хватало, чтобы этот болван нажил себе головную боль.

— Вот! — нервно вскрикнул Ярослав. — Вот так она со мной и говорила.

— Естественно, она с тобой говорила. Потому что это не просто книга, а книга с душой. Частицей Мировой Души.

— Книга приказывала мне вернуть ее обратно. Но это было трудно. Я боялся.

— Конечно, трудно тебе! Как воровать и дом громить — так это легче легкого, а вот наоборот…

— Да. Но вот она. Я все-таки вернул ее.

— Молодец, хороший мальчик. Спасибо тебе и все такое. Можешь идти. Или тебя в награду за хорошее поведение еще и чаем с коврижками напоить?

— Нет, не надо! — Он даже испугался.

— Тогда все. Ты свободен.

Я проводила его в коридор, держа Книгу Тысячи Птиц обеими руками. Специально, чтобы этот тип не лез с рукопожатиями.

Он помедлил у двери и спросил:

— Скажи, а может быть, мы с Ладой помиримся?

— Помиритесь вы или снова поссоритесь, приговора Книги отменить нельзя. Вам не быть вместе.

— И все-таки мы попробуем. Мы очень любим друг друга.

— Что ж, удачи.

Я захлопнула за ним дверь и немного послушала тишину, образовавшуюся у меня в квартире. Это была блаженная тишина, прекрасная, как вода лесного озера. Люблю тишину. В ней легче думается.

Но тишина была недолгой. Заворчала Книга:

— Почему ты меня не искала?

— Прости, не было времени. Ну совершенно.

И я рассказала Книге о том, что со мной случилось за эти дни.

— Гадание на воде и крови… — протянула Книга. — Не лучший вариант. Попадание крайне редкое.

— Да, мне уже говорили. Но что я могла сделать без тебя?

— Хочешь, перегадаем?

— Нет, не стоит. Еще из-за каждого бандита переживать — переживательный аппарат зашкалит.

Книга засмеялась. Смеялась она так, словно кто-то мял бумагу.

— А не хочешь погадать о собственной судьбе? — спросила Книга, отсмеявшись.

— Нет, я рисковать не буду. Вдруг меня ждет что-нибудь неприятное.

— Лучше быть подготовленной к неприятностям.

— Как ни готовься, все равно не подготовишься. Неведение лучше. Живут же как-то люди в неведении.

— Ну тогда спрячь меня подальше. Чтобы еще кто-нибудь не спер.

Я спрятала Книгу и почувствовала, что засыпаю. Видимо, треволнения, испытанные мной за последнее время, дали о себе знать. Чтобы позорно не заснуть белым днем, я взяла новый роман Надежды Первухиной, тарелку с бутербродами и удобно устроилась на диване.

И тут я вспомнила о Санди, да так, что роман показался неинтересным, а бутерброды сухими и пресными. Я поставила тарелку на журнальный столик, отбросила книгу…

— Это что со мной такое? — вслух изумилась я. — Я что, в него влюбилась?

Сама мысль об этом заставила меня покраснеть. И тут зазвонил мой мобильник.

— Алло?

— Ника, привет. Это Санди.

— О святая Вальпурга! Что тебе понадобилось от меня?

— Я хотел тебя предупредить.

— Насчет чего?

— Кажется, люди в окружении Сметанина прослышали о том, что ты гадала моему отцу.

— И что?

— Они могут надавить на тебя, чтобы узнать результаты гадания. Им это очень важно. Ника, я тебя прошу: никуда не отлучайся из дома, никому не открывай. Только мне. Я постараюсь приехать незамедлительно.

— Ты что, собираешься поселиться в моей квартире и сторожить меня, как верный пограничный пес Алый?

— Ника, это не смешно. Ты не представляешь, кто такой этот Сметанин.

— Видимо, кто-то очень страшный, раз даже ты его опасаешься.

— Опасаюсь?! Да я боюсь его хуже вируса Эбола!

— Не перестаю удивляться твоей начитанности. Ты меня восхищаешь, Санди. Ну все, привет. И спасибо за предупреждение.

— Ника, будь осторожна!

— Буду.

Я отключила телефон и задумалась. Во что еще втянет меня судьба?

Естественно, я не испугалась того, о чем мне говорил Санди. Какой-то бандит Сметанин… Буду я его бояться, как же! Блатной жаргон, малиновый пиджак — нот и все, чем славятся наши отстающие от моды щедровские бандиты.

Сидеть дома и сторожить Книгу было скучно. И я решила, что прогуляюсь в чайную "Одинокий дракон" к Марье Белинской.

Я спрятала Книгу получше, переоделась из лилового свитера в шелковую блузку — на улице ощутимо потеплело, заперла за собой дверь и отправилась в чайную. Идти было довольно далеко, но я решила прогуляться, подышать нежным и пряным осенним воздухом.

На маленьком базарчике, самостийно раскинувшемся возле троллейбусной остановки, щедровские овощеводы и цветоводы торговали кто чем — кто кабачками и тыквами, кто хризантемами. Хризантемы я просто обожала и знала, что Марья Белинская их тоже обожает. Поэтому купила букет больших и пышных мраморно-белых хризантем и решила, что иду в "Одинокий дракон" не с пустыми руками.

Несмотря на довольно раннее время, чайная была полна народу. Видимо, это студенты отсиживались здесь после занятий. Я нашла Марью на кухне, где она готовила очередную порцию чая.

— Привет, Марья.

— О, Ника, здравствуй! Какой роскошный букет!

— Это тебе. Держи.

— Ох, мне даже неудобно. Спасибо, Ника. Слушай, сделай божескую милость…

— Да?

— Отнеси вот этот поднос в кабинку возле статуи Будды. А я пока передохну и поставлю твой букет в вазу. Сегодня такой напряженный день.

— Хорошо, я все сделаю.

Я отнесла заказ и вернулась на кухню. Мы с Марьей немного поболтали, и тут колокольчик возвестил о прибытии нового посетителя.

— Пойду встречать, — сказала Марья.

Она вышла из кухни, а я принялась рассматривать батарею глиняных расписных чайников. Они были настолько красивы, что я подумала: вот бы мне на свадьбу подарили такой. В общем, я повредилась умом, это наверняка. Потому что раньше слова "свадьба" точно не было в моем лексиконе.

Марья вернулась, и лицо ее было растерянным.

— Что-то случилось? — спросила я.

— Там тип, который только что пришел… он заказал чай "Черная жемчужина" и попросил меня передать тебе, что очень хочет с тобой поговорить.

— Где он сидит?

— Он прошел в малый зал. Там почти никого, так что ты его сразу узнаешь. Лет тридцати, одет в серый костюм-тройку, на носу тонированные очки. Вообще, впечатляющий мужчина. Слушай, может, это твой тайный поклонник?