Скалолазка и мировое древо - Олег Синицын

— Водятся. Волки, медведи, барсы... Водятся!

Я еще раз оглядела темный лес, и мне немедленно захотелось обратно в деревню. Но тут мой проводник остановился и скомандовал лошади: «Тпру-у!»

— Все! Конец дорога, — сказал он мне. — Мертвый лес там.

Я спрыгнула с лошадиной спины и посмотрела в указанном направлении. За чередой кедровых стволов следовал сухой лес. Эдакие бурые потрескавшиеся столбы, оплетенные голыми сучьями. Зрелище довольно неприятное. Мне сразу вспомнились фотографии с места тунгусской катастрофы, где стояли такие же мертвые деревья.

Пока я чесала в затылке, так ли уж мне нужно туда идти, проводник сгрузил на землю котомку с продуктами и тихо-тихо двинулся вместе с лошадью обратно.

— Стоять! — крикнула я, обернувшись.

— Мы всегда будем рады видеть богиню в нашей деревне! — воскликнул он уже из-за деревьев. — Если она вернется живой из мертвого леса.

— Трус! — бросила я вдогонку.

Он ушел. Я осталась одна.

Делать нечего. Если решила, значит, нужно идти.

Взвалила котомку на одно плечо, свободный конец сари накинула на другое. И побрела в мертвый лес.

Незваную гостью лес встретил неприветливо. Деревья устрашающе поскрипывали. Ветер свистел в плетении ветвей. Сухость такая, что трава и упавшие сучья хрустели при каждом шаге. Одна спичка — и все вокруг вспыхнет. Впрочем, меня больше волновало другое. Я надеялась, что мертвым лес назван потому, что он очень сухой, а не потому, что в нем водятся мертвые.

Близился вечер. Стало темно и прохладно. И хотя я предпочла бы найти мандалу и выйти из леса до наступления ночи, но, по-видимому, это утопия. Поиски придется отложить до утра. А мне надо где-то остановиться на ночлег.

Пробираясь между сухих стволов, я заметила весьма удобную берлогу под скалой, выступающей из земли. Я продралась к ней сквозь валежник, опустилась на колени и принюхалась. Животным не пахнет, звериных следов не видать. Решено. На сегодняшнюю ночь берлога будет моей. Вполне укромное место. С двух сторон скала, с третьей — бурелом. Можно быть спокойной, что блуждающий по ночам медведь случайно не наступит на тебя в темноте.

Я забралась под скалу. Отлично, просто отлично! Даже можно вытянуть ноги. Начала обустраиваться и обнаружила на земляной стенке три рукотворные ячейки. Сунув руку в одну из них, я вытащила... крупный пурпурный кристалл.

На миг я ошалела, разглядывая его.

— Попалась! — произнес за моей спиной голос на лиманом английском. Прозвучало так, словно это событие явилось апогеем долгого и кропотливого расследования.

Я моментально покрылась мурашками с ног до головы.

— Значит, это ты воровать мой хрусталь? — спросили меня с пронзительным упреком. Голос высокий, немужской, но полон решимости.

— Ничего я не воровала, — раздраженно заявила я и обнаружила, что продолжаю сжимать кристалл.

Поспешно запихала его назад в ячейку.

— Да, конечно! Скажи, что не за «гребешок» ты приходить в мое убежище!

— Какой «гребешок»?

— Кварц! Горный хрусталь! Не оправдываться! Я давно следить за тобой.

Внутри меня все вспыхнуло от возмущения.

— Не крала я горный хрусталь! А сюда забралась потому, что хотела где-нибудь переночевать.

Я повернулась и обнаружила перед собой... мальчишку! Настоящего мальчишку лет одиннадцати, не лилипута из деревни вишнаитов. В футболке с оторванным рукавом, в джинсовых шортах, требующих стирки, и кедах на босу ногу. Лицом очень даже европеец. Только в данный момент это лицо выглядело крайне враждебным.

— Где мой хрусталь? Говорить! Два «гребешка» и одно яйцо «голубь»!

— Не брала я твой хрусталь, чего привязался? Я только утром пришла в долину.

— Вот ты и попалась! — ухмыльнулся он. — В долину нельзя пройти, потому что закрыт перевал.

Ну как разговаривать с маленьким мерзавцем?

— Да что я с тобой буду объясняться! — возмутилась было я, как тут же в мой левый глаз уставился конец самодельной стрелы.

— Будешь объяснять. И хрусталь вернешь.

Мальчишка натянул лук полностью, отчего обе руки припадочно дрожали. Я испугалась, что срезанный под острым углом прут сейчас сорвется с тетивы и вышибет мне глаз.

— Хватит дурить. Убери.

— Вылезай из мой дом!

— Тут нигде не написано, что он твой.

— Я уже не держать! — взвизгнул маленький засранец, тряся тетивой. — Сейчас будет срываться!

Я быстро вылезла из-под скалы. Мальчишка не опустил лук, продолжая держать меня на прицеле.

— Если я еще раз видеть здесь тебя, — заявил он, — живой не уходить!

Я протянула руку за своей котомкой с продуктами, но мальчишка тут же встал между мной и ей. Стрела вновь уставилась мне в лицо.

— Оставь. Это будет ком... копненсация.

— Компенсация, грамотей! Там, между прочим, мои продукты.

— Идти, идти! Теперь это мои продукты... Ох, не мочь больше держать!!

Я поплелась в темноту, решив не связываться. Руки у Маугли в самом деле тряслись нешуточно, меньше всего хотелось получить куда-нибудь в бедро грязную стрелу, а потом отдать концы от септической инфекции.

Пройдя шагов двадцать своей мелкой семенящей походкой, я оглянулась. Мальчишка все еще целился мне вслед. Живет либо в долине Арьяварта, либо за её пределами. Зарабатывает на жизнь, собирая горный хрусталь. И еще обчищает путников вроде меня.

Проклятье, у него остались все мои продукты! Чем я буду питаться?

Я долго скиталась по лесу, подыскивая себе новое убежище, пока не стемнело окончательно. Пришлось устраивать ночлег под первым же деревом. Я размотала сари и расстелила его на сухой, похожей на солому траве. Простыня была достаточно длинной, ее хватило, чтобы укутаться с головой. Закрыв глаза, я все еще злилась на маленького мерзавца, который отобрал у меня всю еду. Но уснула быстро.

Разбудили меня голоса. Я стащила с головы покрывало.

Небо чуть светлее, чем было вечером. Еще очень рано, часа четыре утра. Корявые стволы по-прежнему источали ужас четвертого круга ада, но после сна пугали не сильно.

Я потихоньку зевнула, протерла глаза. Кажется, выспалась. Кошмары не мучили, звери не беспокоили, что еще нужно для полного счастья?

Что-нибудь пожевать.

Снова раздались голоса. Кто-то что-то сказал, другой человек в ответ коротко засмеялся. Захрустели ветки под башмаками, и я увидела между деревьев две фигуры, поднимающиеся вверх по склону. Похоже, клуб искателей мандалы пополняется.

Я справила нужду, намотала на себя сари и, стараясь ступать как можно тише, поспешила за этими людьми.