По ту сторону памяти - Елена Кутукова

— Наташа, девочка моя, ты же отлично понимаешь, что может значить "любой ценой"? — Он был слишком близко, я ощущала его дыхание. — На твоем месте я бы искал бы другую работу. Работников, которых отправляют на такие переговоры, не слишком ценят.

Больше ему уточнять не пришлось. Я, наконец, поняла, почему именно меня, а не Машу начальница отправила на подобное задание. Она просто выбрала красивую дуру, которой легко в случае чего пожертвовать. А я еще радовалась, что мне шанс дали. С самого начала Светлана Ивановна говорила, что я не подхожу для компании, и была права.

— Не расстраивайся. — Вадим ласково провел рукой по щеке. — Может быть, я могу помочь?

— Чем? — тихо произнесла я, опустив глаза. Все-таки я не была готова к такому удару. Тем более не готова была узнать правду от Вадима. Мысленно я уже была в кабинете у начальницы и высказывала ей все, что думаю о ее подходе к бизнесу.

— Ты можешь устроиться на работу ко мне.

Я подняла глаза.

— А с чего ты решил, что я хороший юрист? Плохие юристы дорого обходятся фирме.

— Ты закончила университет с красным дипломом. — Вадим вновь обаятельно улыбнулся, стараясь меня приободрить.

— Уголовное направление. Не гражданское, — возразила я.

— Собиралась ловить бандитов? Форма бы тебе пошла.

— Вадим!

Он продолжал улыбаться. Я приблизительно догадывалась, что рисует его бурная фантазия, и чувствовала, как краснеют щеки.

— И почему передумала работать по непосредственной специальности? — продолжал сыпать вопросами, явно пытаясь отвлечь меня от печальных мыслей.

— После того, как добрый дедушка преподаватель в морг сводил. Да и выяснилось, что я крови боюсь.

Подробности, что в морге меня тут же вырвало прямо через порог только от одного запаха, а увидев труп, я грохнулась в обморок, я решила опустить. В конце концов, не к обеду будет сказано. Тогда это оказалось для меня страшным ударом и позором. Еще бы: столько времени мечтать о работе в Следственном комитете, отлично защитить практику… и после этого услышать от преподавателя, что мне — "милой девушке" — лучше бы заняться чем-то мирным, например, земельные споры разрешать и договоры кредитные составлять, а то еще грохнусь рядом с покойником, и кто дело будет расследовать?

— Поверь, уж я не буду заставлять тебя ездить по таким местам.

Вадим отпустил мою руку и потянулся к кожаному портфелю. Что-то проверив, он вновь повернулся ко мне.

— Правда, домой ко мне съездить придется: я печать забыл, — пожал плечами он. — Без нее договор заключить не удастся.

Я могла бы дать руку на отсечение, что он врал. Врал и не краснел.

Приглашение домой я истолковала достаточно однозначно и была уверена, что к этому не готова.

— Мне не настолько дорога эта работа. Да и плевать мне на этот договор.

— Дело твое. — Вадим сделал паузу. — Вот только, Наташ, не зря твоя начальница так за контракт беспокоится: не будет его, и фирма обанкротится. Ты говорила, что с работаешь с подругой. Подумай о ней.

Здесь Вадим меня поймал. Мне было плевать на Галину Викторовну, после подобного унижения, мне хотелось завалить контракт, но Марину я так подвести не могла. Слишком много она для меня сделала, чтобы так ее подставить.

— Хочешь, могу даже пообещать, что ничего не будет, — добавил Вадим с усмешкой. Он знал, что победил.

Вадим встал и протянул мне руку. Мне ничего не оставалось, кроме как подать свою. Он даже помог мне надеть пальто. В лифт мы вошли уже втроем, с невесть откуда взявшимся телохранителем, который, оказывается, все время присутствовал в ресторане.

Уже в машине Вадим сказал, что мы направляемся в его загородный домик. Однако по приезду я с удивлением уставилась на огромный многоэтажный особняк. Вадима моя реакция позабавила. Он даже предложил экскурсию провести. Правда, я предпочла от этого предложения отказаться, под предлогом того, что мне нужно все-таки вернуться на работу.

Любая девушка на моем месте вела бы себя иначе. Красивый состоятельный мужчина, дарящий подарки, готовый на романтические поступки — не это ли мечта любой? И сколько таких девушек у этого мужчины было? Мне не хотелось становиться еще одним увлечением. Даже если мне этот мужчина нравится, даже если меня к нему тянет. Черт, а ведь меня к нему действительно тянуло.

Погода в этом городе была до ужаса непредсказуемой, еще утром безоблачное небо заволокли тучи, и к моменту прибытия на стекло машины начали капать крупные капли дождя. Вскоре дождь превратился в ливень, поэтому к дому пришлось идти под зонтами.

Когда мы поднялись на третий этаж, Вадим предложил мне оглядеться, пока он сходит в кабинет за печатью. А я все-таки решила воспользоваться приглашением осмотреть дом.

Из всех многочисленных комнат меня занесло именно в детскую. Комната напоминала картинку из журнала интерьеров, настолько гармонично все выглядело. Мебель, стены, декор, все в белых и голубых тонах. Большую часть пространства занимали игрушки: машинки разных размеров и моделей, палатки, велосипеды, мячи. Даже железная дорога была. Словом, игрушек здесь могло хватить на целый магазин. Наверное, было бы правильнее закрыть дверь и отправиться смотреть какую-нибудь другую комнату, Вадим что-то говорил о картинах, на которые непременно стоит взглянуть. Это было и правильнее, и логичнее.

Но, тем не менее, мои ноги продолжали ступать по мягкому пушистому белоснежному ковру, вглубь комнаты. Мне хотелось все здесь рассмотреть, подойти к детской кроватке из белого дерева, украшенной балдахином. Сложись все иначе, у меня была бы такая же. Кирилл бы возмущался по поводу балдахина, называя его ненужным пылесборником, а я бы заявляла, что он ничего не понимает в красоте. Но все это лишь глупые мечты.

Любуясь детской, я не сразу заметила подошедшего ко мне Вадима.

— Извини, случайно сюда забрела.

Вадим лишь пожал плечами.

— Ничего, я почему-то ожидал тебя здесь найти. Вот, держи. — Вадим протянул мне папку с договором. Теперь можно было возвращаться на работу, но я почему-то не торопилась прощаться и продолжала стоять на месте.

— Красиво. — Я обвела комнату взглядом. — И игрушек на детский магазин. Наверно, лет на десять хватит.

— У моего сына должно быть все самое лучшее, — ответил Вадим. — Хочешь, покажу фотографию?

Сердце бешено забилось в каком-то непонятном предчувствии.

Вадим открыл на телефоне фотографию и протянул мне. Я дрожащими пальцами взяла его в руки. На экране был изображен очаровательный кареглазый пухлощекий карапуз в ярком синем комбинезоне.

Я испытала странное разочарование. Малыш совсем не походил на мою дочь, на мою Аленку. Впрочем, на что я надеялась? Ребенок Вадима был старше, и к тому же мальчик, а моей дочери никогда не было. Всего лишь выдумка израненного подсознания. Что я, теперь во всех младенцах буду искать схожесть с ней?