Когда сбываются мечты - Вероника Касс

Мы отправились в бар. Да! У них здесь был даже бар, небольшой, но все же. Ощущение как будто и правда попала в другую вселенную.

Ну или в другую страну. Судя по сериалам и фильмам, которые я видела, можно предположить, что оказалась в Европе или Америке.

Компания отца состояла из трех волков, не считая его и Васильева, и пяти волчиц. Все мужчины были бетами и ровесниками Олега и Максима, по меркам волков все они были молоды. Но, как говорится, какой альфа — такие и приближенные у него.

За сегодняшний вечер мой лексикон расширился на добрый десяток крылатых волчьих выражений. Из волчиц только двое были с ними со школьных времен. Елена, громкая, веселая и взбалмошная брюнетка, — серая волчица и душа этой компании, и Злата, высокая пшеничная блондинка, с серьезными карими глазами, — жена и истинная пара Сергея Давыдова, они оба были бурыми волками и дополняли каждое слово друг друга. При взгляде на них возникало ощущение, что они умеют общаться мысленно, хотя разве могло быть по-другому, когда они в отношениях с четырнадцати лет, а это ни много ни мало почти полвека.

Другая семейная пара, Игорь и Вика Задорожные, были их полной противоположностью. Тоже истинные, но абсолютно не понимающие друг друга. Поженившиеся всего полгода назад, они препирались у всех на глазах, и волчица каждый раз пасовала и замыкалась в себе. Ей было всего восемнадцать. Милая красивая и тихая девушка терялась рядом со статным и жестким волком. Игорь был очень сильным, даже я чувствовала волны, исходившие от него.

Я, кстати, наконец-то, находясь в окружении стольких волков, распознала это ощущение. Будто на голову тебе положили кирпич, и он становился все тяжелее и тяжелее, заставляя тебя повалиться пластом наземь. Поняв это, я сразу же громко поделилась своим открытием со всеми. Вокруг образовалась пугающая тишина.

— Слушай, Ребро, дочка-то твоя, оказывается, ого-го будет, — нарушил молчание Юрий Кодин, четвертый бета Васильева. — Сколько тебе? Двадцать уже есть? — Я рассеянно кивнула. — Печально. — Подперев подбородок, он продолжил: — Сильная же волчица из тебя получится если переродишься. Ну что вы? — обратил внимание на осуждающие взгляды окружающих. — Альфа-волны, Яночка, обычному люду минимум гранитной плитой ощущаются. Мы, оборотни, хоть и сильны, но с трудом ее поднимаем. А те, которые без зверя, так и вообще, — махнул рукой, — дышат через раз рядом с сильными самцами и самками, а ты вон как легко с нами держишься. я сразу это отметил, между прочим. — Он сделал беззаботное выражение лица и присосался к горлышку бутылки, как будто и не говорил серьезные вещи только что.

— Смотри не подавись от удовольствия, — стукнула его по плечу сидевшая рядом Лена.

— Нет, ну а что, я вообще тут мечтаю про себя. Яночка, может, будешь моей истинной, когда вырастешь? Тьфу! Когда оборот пройдешь, — помахал указательным пальцем.

— Шут! — На этот раз Елена дала ему подзатыльник. Идеальная парочка.

— Вы прямо так дополняете друг друга, — подколола их и попыталась перевести тему. Не нравились мне все эти рассуждения о предполагаемом звере. Очень хотелось и в то же время страшно его не обрести, не хотелось бы остаться среди волков недоделанной.

— Есть такое дело. Да, Ленок? — Юрий широко улыбнулся и обнял брыкающуюся Лену за плечи. — Мы даже любовь-морковь пытались построить.

— О боже, Кодин, уймись, — приложила волчица ладонь ко лбу, — не напоминай мне о том позоре.

Все сидящие за столом дружно засмеялись.

— Юр, и правда, отвратительное время вспомнил, — посмеиваясь сказал отец.

— Да, а помните тогда… когда… — не закончив Злата рассмеялась, не сумев справится с приступом веселья.

— Ты про тот вечер, когда они расстались? — закончил за нее муж.

Блин, я даже не удивилась. Они однозначно мысли друг друга читали.

— Да-да, про это. И правда ужасное время, — все еще смеясь, говорила Злата. Такой искренний и беззаботный смех категорически не сочетался с ее серьезным образом.

— Было это лет двадцать назад, — поспешил объяснить мне отец, справившись с хохотом. — Какой год? — обратился он к окружающим.

— Конец девяностых.

— Девяносто седьмой.

— Девяносто пятый.

— Девяносто седьмой, мне тогда было двенадцать, и я впервые обернулась, — вмешалась в разговор Настя.

— Бинго, Настасья. Я как раз тогда только вернулся из Москвы. Ну так вот, — это уже было обращено ко мне, — решили они встречаться, не знаю даже, в каком пьяном бреду они дошли до таких мыслей, но мучили нас полгода. Вечно злые, недовольные и молчаливые. Все напряжение и недомолвки между собой сбрасывали сексом, а мы потом на их постные морды смотрели и вешались от скуки. Макс тогда еще не был альфой и очень этому огорчался, говорил постоянно:

«Приказал бы расстаться и все дела».

— А потом все решилось само собой, — подхватил Васильев.

— Ни хрена себе, само по себе! — возмутился Кодин. — Она мне чуть полчлена не оттяпала.

— Так нечего было мне его пихать по самые гланды, придурок, — парировала Лена.

У меня отвисла челюсть. Кстати, судя по реакции Вики, Насти и Кати, как выяснилось, нынешней девушки Васильева, на которую я старалась не обращать внимания, они тоже впервые слышали такие откровения.