Потерянные сказки - Анна Джеймс

– Пойдём поможем ему? – шёпотом предложил Оскар. – Это же Джек, правильно?

– Думаю, что да, – ответила Тилли. – Он хороший и вреда нам причинить не должен.

Подойдя ближе, они услышали непонятный пронзительный крик. Увидев Тилли и Оскара, мальчик весело махнул им рукой и перекатился в сторону, и тогда из-под него показалась придавленная помятая курица. Оказывается, это она так истошно кричала.

– Не так-то просто спускаться с гигантского бобового стебля с курицей в руках, – сказал мальчик, стряхивая прилипшее к штанам пёрышко. – Но с ней, кажется, всё в порядке. – Курица покосилась на него и недовольно закудахтала. – Я Джек, – продолжил он, протягивая свою грязноватую, прямо скажем, руку.

– Тилли, – представилась Матильда, пожимая ему ладонь.

– А я Оскар, – сказал Оскар. – А ты, значит, Джек. Тот самый Джек и его бобовый стебель.

– Да, меня зовут Джек, и я вырастил этот бобовый стебель. Совершенно случайно вырастил, но это не суть важно. А что, это здо́рово звучит: «Джек и его бобовый стебель»! – И Джек вскинул вверх раскрытую ладонь, словно приветствуя толпу зрителей с ярко освещённой сцены. – Ребята, вы голодные? – спросил он. – Пошли к нам. Я, правда, не знаю, есть ли у нас в доме что-нибудь кроме воды, но всё равно приглашаю. Нужно поскорее рассказать маме, что я нашёл! Ведь теперь мы с ней заживём! – Джек поднял с земли потрёпанную, испуганную курицу и добавил: – Её яйца сделают нас богатыми!

– А что… яйца здесь действительно так дорого стоят? – растерянно спросил Оскар.

– Её яйца – да, – самодовольно ответил Джек, и в тот же миг Тилли догадалась, что это за курица и какие яйца она несёт.

– А, ну да, конечно, – кивнула Тилли. – Ведь ты украл эту курицу у великана с вершины стебля.

– Эй, откуда ты это узнала? – поразился Джек, нервно поглядывая на стебель, верхушка которого уже ушла за облака.

– Просто догадалась, – солгала Тилли. – Так, слышала просто, что где-то здесь живут гиганты, у которых есть всякие разные волшебные штучки.

– Смотри только, никому об этом не рассказывай, – сказал Джек, окинув Тилли оценивающим взглядом. – Иначе все захотят иметь такую же курицу. Ну, вы идёте или нет? Ух, представляю лицо мамы, когда она обо всём узнает!

Тилли и Оскар переглянулись.

– Пока мы в этой сказке, ничего плохого с нами случиться не может, – прошептал Оскар. – А я проголодался. Пойдём, по-быстрому перекусим чем-нибудь, и тут же назад.

– Ладно, – согласилась Тилли, и они вслед за Джеком направились к ветхой хижине.

Повисшая на одной петле дверь выглядела так, словно когда-то давным-давно она была голубой, но со временем почти вся краска облупилась и облетела.

– Не дворец, конечно, но всё же какой-никакой, а дом, – сказал Джек, толчком ладони открывая эту дверь.

Войдя внутрь, дети оказались в тёмной сырой комнате с пустым холодным камином. Мебели здесь почти не было, если не считать грубо сколоченного деревянного стола, за которым сидела неприветливая на вид женщина.

– Где ты был? – строго спросила она, глядя на Джека. – И кого это ты с собой привёл? Мне кормить вас нечем, и ты это знаешь. Надеюсь, вы не попрошайки? – перевела она взгляд на Тилли и Оскара. – А если воришки, то сами видите, что украсть у нас нечего.

– Это друзья, мама, – сказал Джек. – И посмотри-ка, что я тебе принёс. Теперь наша с тобой жизнь круто изменится, мы станем богатыми!

– Не верится мне в это, сынок, – устало ответила Джеку мать и спросила, повернув голову к Тилли и Оскару: – Видели, какое чудище у нас на огороде выросло?

– Такое трудно не заметить, – ответила Тилли.

– Трудно, это точно, – согласилась мать Джека. – А вы знаете, откуда он взялся, этот бобовый стебель? Я вам скажу, – и она без передышки продолжила: – Так вот, вчера, когда мы на завтрак доели последние чёрствые корочки хлеба, которые у нас оставались, я поняла, что наступил край, и если мы хотим как-то протянуть ещё одну зиму, то придётся продать нашу корову. Нашу единственную корову. Нашу, можно сказать, любимицу.

– Ой, да ладно тебе, мам, – перебил её Джек. – Ты эту корову терпеть не могла.

– Ну, может, она и была взбалмошной рухлядью, а молока нам всё же давала, – возразила женщина. – И я бы ни за что с ней не рассталась, не будь наше положение таким отчаянным. А вот этот дурачок, – она кивком указала на сына, – рано утром повёл нашу старушку на рынок. Провожая, я сказала ему: «Смотри, Джек, не продешеви. Ты парень доверчивый, так что не позволяй никому воспользоваться этой твоей слабостью, не дай себя облапошить». Ну вот, едва ушёл он и тут же возвращается, уже без коровы. И без денег. Без всего. Ах, нет, извините! С бобами. С бобами, можете себе представить? Мой дурень променял нашу единственную корову, надежду и опору нашу, на пригоршню каких-то бобов!

– Это были волшебные бобы! – возразил Джек. – Но ты мне не поверила. А теперь смотри, что из них выросло!

– Послушай, кому нужна такая магия, чтобы несъедобные растения в твоём огороде росли? – раздражённо отмахнулась мать. – Честно признаюсь, ничего волшебного я в тех бобах не приметила. Хотела даже сварить их, но увидела, что они даже и в еду не годятся. Ну, выкинула я те бобы за окошко, а теперь видите, что получилось. Волшебное растение вымахало, – закатила она глаза. – Нет бы что-нибудь стоящее из тех бобов выросло. Денежное дерево, например, или хлеб, который никогда не заканчивается, или, скажем, корова волшебная, которая сливками доится.

– А волшебная курица тебе сгодится? – озорно улыбнулся Джек.

– Курица? Волшебная? – устало переспросила его мать. – А что она может, волшебные яйца нести?

И тут, словно в ответ на её слова, курица громко прокудахтала и поднялась на своих тоненьких ножках. Под ней тускло светилось только что снесённое золотое яйцо.

– Как ты это сделал? – ахнула мать Джека. – Это фокус какой-то, да?

– Нет! – ответил Джек. – Просто я полез посмотреть, что там на вершине стебля…

– Что ты сделал? – вскрикнула мать. – Куда полез? А что бы я делать стала, если бы ты свалился оттуда да шею себе сломал?

– Ну, не сломал же я ничего, – спокойно продолжил Джек. – Короче, я залез туда и нашёл вот её.

– Вот так просто взял и нашёл? – не поверила мать. – Походил в облаках и на курицу набрёл?

– Ну, примерно так, – уклончиво ответил Джек.

– И ты хочешь сказать, что такая курица там просто разгуливала сама по себе? Ничья? И там было только небо, ты и эта курица? – не успокаивалась мать.