Чудьмирье. Наследие ведьмы - Анна Чайка

Выслушав его, Алексей сосредоточился на уборке. Новость о том, что Зиновий являлся владельцем разумного существа, неприятно его покоробила. Это же получалось самое настоящее рабство!

Пока он над этим размышлял, из дальних комнат раздались голоса:

− Нет и еще раз нет! Тебе нельзя тут шастать. Пока еще здесь главный я, а не ты, Наум Злоглазов, − грубо отчитывал кого-то Зиновий, − так ей и передай!

− Я просто зашел в гости, − пролепетал другой.

− Именно поэтому сразу пошел рыскать по шкафчикам? Что же ты там искал, скажи на милость?

− Обещанную вами микстуру. Вы ведь сами говорили…

− Я помню, что говорил, − Зиновий громыхнул какими-то банками. − У меня идеальная память на обещания, которую я, кстати, унаследовал от бабушки по материнской линии. Ей как-то лет в семь сделали предложение руки и сердца, − так можете поверить, беднягу потом нашли, зафиксировали, и отвертеться он не смог… Вот, нашел. Поможет спать, как младенец. А теперь уходи.

− Благодарствую! − на Алексея налетел низкорослый человечек, закутанный в плащ. Он так спешил покинуть кабинет Зиновия, что не смотрел по сторонам. − О, богиня Нея!!

− Извините, не хотел пугать, − быстро произнес Алексей, опасаясь, что того хватит удар.

− Уф… я просто не ожидал… что тут еще кто-то работает, уф…

Лицо посетителя казалось смутно знакомым. Ну конечно! Это же тот бедолага из библиотеки, рухнувший в обморок. Алексей решил поделиться своим воспоминанием с гостем.

Злоглазов сконфузился.

− Я искал, ну кое-что для себя, и немного перенервничал утром, так что… от неожиданности… эм-м, да.

− В любом случае, мне жаль, что я вас напугал.

− Ничего-ничего, а я не хотел вас отвлекать, − Он просочился мимо, настороженно оглядываясь по сторонам. Хлопнула входная дверь. Наступила тишина.

Алексей быстро забыл о новом знакомом, переключившись на уборку. Подмел под прилавком, протер пыль с банок молодильно-яблочного варенья и с чистой совестью отправился в свою каморку.

Маленькая комнатка выглядела полупустой, с отстающими от стен обоями в цветочек и грубой, но необъяснимо уютной софой, застланной бабушкиным пледом. Окно в комнате было только одно, очень грязное. Оно выходило в тупик между соседними домами.

Алексей с размаху прыгнул на софу. Старенькие пружины жалобно заскрипели, в воздух поднялось облачко пыли. Он закашлялся, размахивая перед лицом ладонью. Забавно, − он так и не снял найденную в мусоре перчатку, а ведь под ней свежий ожог, о котором Алексей успел позабыть.

Решив не просить помощи у Зиновия, дабы не напрягать кошелек Шана еще больше, мальчик промыл покрасневшую руку в ближайшем умывальнике. Потом почистил зубы специальным порошком из баночки.

Вернувшись в постель, он разделся, достал из кисета биографию Агаты Армановой и приступил к чтению. Весьма увлекательному, надо сказать. Очевидные домыслы так умело чередовались со здравыми предположениями, что он просидел под светом свечи до глубокой ночи.

Заснул Алексей прямо во время главы про воровство сирот, с целью использовать их воображение для открытия портала в Навь, мир смерти. Ему снились вспышки заклинаний, разгневанный Милован Ферзь в ростовой кукле мага, полет на цмоках, зачем-то привязанных к ногам, и многое другое…

***

Он проснулся от осознания, что судорожно дергает лямку кисета, пытаясь ее оторвать. За окном было темно. Алексей встал, покачиваясь от головной боли, натянул опостылевшую школьную форму − стандартные черные штаны и светлую рубашку, − завершив образ зеленым плащом. Придирчиво оглядел себя в осколке стекла. Нелепо, но сойдет. В столице Империи встречались личности, куда страннее его.

Зиновий уже вовсю порхал за прилавком, готовясь к первым покупателям, а Журган топал своими широкими лапами где-то наверху. Пожелав им доброго утра, Алексей вышел на порог. Он не знал, что сейчас стоит делать. Он до сих пор не умел связываться с Ниной и Шаном. Ну, зато, хотя бы узнал, что здесь есть предметы, позволяющие это сделать. И они не должны ломаться, как мобильные телефоны его мира.

Воспоминание о доме сразу стерло все веселье. Алексей вспомнил о родителях, и виски сдавило железным обручем. Они ведь не в курсе, что с ним приключилось. Для Юлии и отца он просто сбежал с уроков и не вернулся.

Опять грустишь. Зачем?

− Пипирин? − спросил Алексей, оглядываясь. Похоже, он начал привыкать к мысленному общению.

А кому ты еще нужен? с иронией ответил он. И ты не ответил на мой вопрос.

− Что тут ответишь? Я в чужом мире и меня хотят поймать плохие парни. Прямо завязка для фильма, а не жизнь.

Мимо проходили разные существа, ничуть не удивляясь тому, что рядом кто-то разговаривает с воздухом.

Ведогони спустился с крыши, догрызая остаток бублика. Поскольку Алексей сомневался, что у Пипирина в принципе есть деньги, бублик, вероятнее всего, был стянут с кухни Зиновия.

Я и тебе могу принести, только не занудствуй. Лучше попробуй посмотреть на свою жизнь иначе. Редкий человек может увидеть красоты Темной Москвы, а уж тем более осмотреть ее в компании упырей и оборотней.

− Да, но…

Ты все еще жив и можешь увидеть семью. Думай о том, что тебе подвластно, а что неумолимо − отринь и улети.

− Поговорка твоего народа?

Можно и так сказать. Ведогони не признают проблем. Мы предпочитаем их игнорировать.

Алексей подавил смешок.

− Боюсь, я так не умею. Хотя всегда можно попробовать, терять мне нечего, − Он проследил, как Пипирин исчезает в форточке и возвращается с новым бубликом для него. Усевшись на ступенях, Алексей приступил к завтраку, слушая неспешные рассуждения чудного создания.

Я спрашивал собратьев о твоей беде.

− И хах? − прочавкал Алексей.

Они упоминали разбитые фрески в заброшенной части города. Но там опасно, и я не стал лететь один. Десницы, наши наблюдатели, говорят, название «керос» всплывало еще во времена первой всеобщей войны.

− Это когда вас только перенесло в это измерение? − вспомнил Алексей. Он был доволен своей памятью и тем, что его познания о Чудьмирье постепенно расширялись.

Да. Вот только мало кто об этом помнит. Множество знаний с веками было утеряно, и такие, как Немка, рыщут по обоим мирам в поисках наследия предков…

− Погоди, ты сказал − обоим? Значит, что-то осталось и у нас? Магические книги, артефакты, прочие опасные штуки?