Новенькая для коменданта - Дарья Сорокина

— Доброе…

Хуже этот миг сделала только утка в руках незнакомки.

— Справишься сама, или позвать Маркуса?

— Справлюсь, — глухо ответила, стараясь не думать о том, что мне предстоит скоро сделать...

— Я Белинда Флюгз, заведую кафедрой целителей и руковожу лазаретом Учебно Исправительного заведения Нуридж. Ты же помнишь, где находишься?

Браслет на ноге не дал бы забыть об этом, а ещё мне точно не пригрезился капитан Дайхард.

— Так вот как меня нашли. По следящему устройству? — проигнорировала вопрос Белинды.

— Не совсем. Гидеон ещё не успел его полностью активировать, видимо, не было повода не доверять тебе. Пока он лишь способен лишать магии в случае неповиновения. Примерно вот так, — она щёлкнула пальцами, и меня буквально вдавило в постель гравитацией. Ещё ни разу в жизни не чувствовала себя настолько беспомощной, словно мне отрезали махом все конечности.

— Слушай внимательно… Элоиза, — Белинда придвинула к моей койке стул и села, закинув ногу на ногу. — Я не буду повторять дважды. Тебе здесь не рады. Это особая академия, у которой очень важная роль. Мы спасаем детей от тюрьмы и гибели, а не устраиваем бесплатное развлечение для скучающих девочек. Мало кто это понимает, многие считают нас чем-то вроде школы для хулиганов. Технически — да. Но на практике все куда сложнее, и если твоя блажь навредит хоть кому-то из подопечных Нуриджа или нашему Гидеону, ты очень пожалеешь. Лично мне плевать, что ты чья-то там дочка и невеста. Я доходчиво объясняю?

Она вновь щёлкнула пальцами, а я глубоко и с хрипом вздохнула и закашлялась.  По вискам мазнули злые слёзы, в очередной раз демонстрируя миру, что  до зрелости мне ещё далеко. Сглотнула безразмерный ком в горле и коротко ответила.

— Доходчиво.

— Я рада, — она вдруг заулыбалась и неестественно милой. — Если, что-то нужно, зови не стесняйся. И не держи все это в себе.

Белинда Флюгз подмигнул и поставила утку на край койки. Она, не оборачиваясь, вышла из палаты и заботливо прикрыла за собой дверь.

Маркус заглянул спустя полчаса поинтересоваться, справилась ли я с непростой задачей. Не справилась. Ничего унизительнее вообразить себе не могла, потому предпочла умереть от нужды, чем воспользоваться этим горшком.

— Ну, дела, — протянул парень и озадаченно почесал затылок. -- Принести мочегонное?

Издевается он, что ли?

— Все со мной в порядке. Я же могу сама ходить, просто покажи, где тут у вас нужная комната.

— Белинда не велела вставать, пока капельница не кончится.

Я в отчаянии посмотрела на почти полный бутылёк на стойке.

— Маркус, я умоляю тебя.

— Ладно, я тебя провожу, придерживай иглу, хорошо?

Меня немало смущало идти в тонкой больничной робе рядом с малознакомым парнем, но если бы он выливал за мной тот резервуар пыток и унижения, было бы куда хуже. Потому я смирилась с этой участью и постаралась не думать о том, кто меня переодевал по приезде.

— Когда ко мне пустят сестру? — спросила Маркуса, и он вдруг сделался ещё более виноватым.

— Она оставила ваши вещи ещё на станции в Нуре и уехала. Но от неё есть записка, могу принести её вам, госпожа Ранвей.

Вот так? Я чуть не погибла, а Ви даже поговорить со мной не захотела? Что же важного она мне собирается сказать мне в простой записке?

— Почему твоя начальница такая злыдня? — попыталась сгладить неловкое молчание.

Маркус закашлялся?

— Белинда Флюгз? Это самый добрый и чуткий человек из всех кого я знаю. А ещё она близкий друг капитана Дайхарда, и мы, конечно, не обсуждаем это вслух, но поговаривают, что между ними все куда серьёзнее, чем они показывают. Мне кажется, очень скоро они объявят о помолвке. Все этого ждут, они чудесная пара. Понравишься Белинде, Гидеон определённо зауважает тебя сильнее.

— Вот как.

Это единственное, на что хватило моего красноречия, потому что я все ещё не могла не сравнивать себя и эту женщину. Не могла не думать, что мой эфир он увидел вместе с Белиндой. Теперь понятно, почему она так злится. Я же буквально соблазняла её мужчину. И нет я не влюблена в Гидеона Дайхарда, но отчего-то мне очень обидно что перед ним я впервые предстала в таком ужасном виде. Сколько я провалялась в беспамятстве на соломе? Но хуже другое, в вагоне у меня точно не было утки и заботливого санитара.

Даже знать не хочу, куда дели моё платье. Надеюсь, его сожгли, потому что я сама готова воспламениться от стыда.

— Маркус, ты уже давал какую-нибудь врачебную клятву?

— Конечно, госпожа Ранвей. Не навреди. А что?

— Хотела попросить тебя прикончить меня здесь и сейчас, — прижала свободную ладонь к горящим щекам.

— Не переживайте, за вас держала кулачки вся академия. Ваши будущие ученики встречали вашу карету вчера. С кем не бывает, госпожа?

— Ни с кем не бывает, Маркус. Только со мной.

Ещё совсем недавно я безумно радовалась, что Дайхард остановил ради меня целый поезд, теперь я желею что не сорвалась вместе с составом в пропасть. Не так я представляла начало своей головокружительной карьеры педагога.