Новенькая для коменданта - Дарья Сорокина

— Что? — испуганно пискнул Мокбрайт. — Она училась на факультете боевой магии!

— Выбирай себе секунданта, Генри, — хищно скалился ректор.

— Вы.

— Поздно, — бархатный баритон коснулся моих ушей, а теплые руки легли на плечи. — Меня уже выбрала Элоиз. Безумно хочу посмотреть, как она отделяет тебя во имя всех пострадавших от твоих вмешательств.

— Капитан, вы же не серьёзно!

— Я любитель пошутить, Мокбрайт? — проревел Гидеон, и его руки крепче сжали мои плечи, там определённо останутся красные следы.

— Никак нет, капитан. Время, место?

— Завтра в полдень в внутреннем дворе.

— Оружие?

— Пришлёшь в аудиторию метеомагии своего секунданта. Обсудим с ним. А сейчас свободен.

Генри поклонился и первым вышел из больничного крыла. Вот так авторитет у ректора Нуриджа!

Только когда за его помощником хлопнула дверь, хватка Дайхарда стала чуть слабее, но он все ещё держал меня.

— Идем? — мягко позвал ректор. — Можешь уже расслабиться. Поджигать моего помощника сегодня точно не стоит, он мне ещё нужен. У меня тонна бумажной работы навалилась из-за происшествия в Нуре. Я столько правил ради тебя нарушил.

Он сейчас это с укоризной сказал? Так не стоило утруждаться!

Гидеон оторвал от меня ладони, и на них тут же заиграло пламя. Я же почувствовала небывалое облегчение, словно из меня вытянули ядовитое жало.

— У тебя явные проблемы с контролем гнева, Элоиз, ты в курсе? — он развеял огненные язычки и пристально посмотрел на меня.

Моё сердце не выдержало этого взгляда, бешено заколотилось в груди, и я отвернулась, уставившись на тугие прутья оконных решеток..

— Простите, меня никто никогда так не злил.

— Кроме Генри и Боварда? — с пониманием спросил ректор.

— И отца, — пробормотала под нос.

— Как часто я это слышу, ты бы знала. Близкие люди бьют без промаха в самое больное. Хочешь поговорить об этом?

Он галантно подставил мне локоть, но тут же убрал, когда я смущённо завела руки за спину. Не хватало ещё, чтобы Белинда это увидела. Буду держать дистанцию с её женихом. Враги в Нуридже мне не нужны. Хватит с меня одного обиженного менталиста.

— Я пока не готова, ректор Дайхард.

— Капитан, — он с раздражением поправил меня.  — Капитан Дайхард. И добро пожаловать в мой форт, новенькая. К сожалению, мне плевать, готова ты или нет. Это не дружеская беседа с целью подтереть твои сопли, мне нужно понять, насколько ты опасна для окружающих. За мной!

И что Белинда в нем нашла? Его настроение меняется чаще, чем погода в столичном регионе. А я-то надеялся, что хоть в Нуридже мне не придётся носить сразу и зонтик, и веер.

— Куда мы идём?

— Увидишь, — процедил Капитан Дайхард.

Я очень сомневалась, что он ведет меня в мои покои отдохнуть. Гидеон лишь прибавил шагу, и мне пришлось буквально бежать за ним, чтобы поспеть.

Знать бы заранее, что мне подготовить: зонтик или веер?

*.*.*

То и дело нам встречались редкие студенты. Они с интересом поглядывали на меня, но стоило Гидеону бросить на них строгий взгляд, как они тут же вытягивались по струнке и шли по своим делам. Хочу так же. Одним взглядом убеждать, приковывать и не отпускать. Смогу же?

Молчание, воздушной прослойкой, надувшееся между нами, угнетало, и я не знала, с чем начать разговор с ректором, чтобы схлопнуть эту неловкость и дистанцию. Меня терзали сотни вопросов, но он чётко дал понять, что отвечать на них пока не собирается.

— Я подготовила годовой план занятий. Его ещё нужно перепечатать и продумать практическое задание для студентов пятого и шестого курса во втором семестре…

— Так план готов, или нет? — холодно спросил Дайхард.

И чего я ждала. Похвалы?

— Не готов.

— Плохо. По приезде ты должна была сразу же представить его мне.

— Но я же…

— Сбежала от сестры, в одиночку прошлась по вагонам, зная, что магией в поезде пользоваться нельзя, что защититься своими силами в случае нападения ты не сможешь. Продолжать? Прикрываться этим происшествием я тебе не дам. Ты выполняешь требования в любом случае, похитили тебя, заболела ты. Неважно. Берёшь и делаешь.

— Да, я с капельницей в руке план составляла, — повысила голос, задыхаясь от обиды, и тут же пожалела, что вообще раскрыла рот. Гидеон повернулся и окинул меня полным презрения взглядом:

— Мне тебе грамоту выписать за то, что работу свою делаешь?

— Нет, — поперхнулась своей обидой, но руки буквально зачесались от ладоней до локтей.

— О чём я и говорил, — устало выдохнул ректор, — полюбуйся.

Электрические всполохи то и дело змеились по моей коже, приподнимали дыбом волоски на руках, разбегались мурашками по телу, и я никак не могла их стряхнуть.

— Вы нарочно провоцируете меня!

С пальцев с треском сорвались крупные искры.

— Я виноват в том, что ты не контролируешь свою силу? Алоиз, у тебя были друзья? Любимый человек? Чем ты жила все эти годы?

Почему по щекам текут предательские слёзы? А я даже вытереть из наэлектризованными ладонями не могу. Почему каждый его вопрос буквально выжигает меня изнутри, заставляет чувствовать себя ничтожеством.

— Книги. Мне всегда нравилось учиться.

— А я вот не верю тебе.

— Не верьте. Это и было вашим испытанием? Пробить меня на эмоции и поглумиться?

— Я не глумлюсь, просто пытаюсь разобраться в том, кто такая Алоиза Иксора Нобераль. Фанатичная заучка или девочка без друзей и с очень ограниченным кругозором.

— Довольно! — Осекла его, и схватила себя за правую руку, которую уже начало сводить от желания выпустить в мерзавца сгусток моей боли и обиды.

— Не всё потеряно, — он самодовольно ухмыльнулся. — Контроль есть. Жаль, доверия пока нет. В мой кабинет.

Он толкнул самую непримечательную дверь в коридоре и пропустил меня вперёд.

Просторно. Большое окно с видом на холодное бескрайнее море. Потёртый письменный стол, старый диван, на котором лежала какая-то бесформенная тряпка. Деревянный пол с круглым изъеденным молью ковриком. А ещё книги. Море книг повсюду. Старые, с любовно подклеенными корешками и написанными от руки названиями. Что-то о мореплавании, технике ведения ближнего боя, дисциплина в армии. Энциклопедии, руководства, методички. Сердце заколотилось от безумного желания взять хотя бы парочку на вечер.

— Это всё ваше? — бесцеремонно открыла дверцу шкафа, забыв, как сильно злилась на ректора. Ни пылинки, только сладкий запах книг.