Заклинание для спецагента - Роберт Линн Асприн

Бобо и Лиз показали потному охраннику свои пропуска с надписями «УЧАСТНИК КОНЦЕРТА», и тот очень неохотно разрешил им проползти под «рогатками». Вслед рванулись было несколько полусумасшедших поклонников Фионны с фотоаппаратами, но их охранник отогнал. После шумного людского полчища бетонные стены «Супердоума», отражавшие эхо далеких разговоров, наводили на мысли о зловещей покинутой пещере. Гвалт за спиной наших героев усилился. Лиз повернулась на каблуках.

— О нет, — простонала она, увидев, что к входу, наводя объективы на агентов, со всех ног несутся журналисты. — Вот уж чего не надо так не надо.

— Выше нос! — воскликнул Бобо, приветливо махая репортерам над головами охранников. — Потом расскажете маме, что вас в Америке по телику показывали.

— Шеф мне велел не привлекать к себе внимания! — прошипела Лиз.

— Он-то как узнает — его здесь нет.

— У них камеры! Мы попадем в вечерние новости по всему миру… вот ведь незадача.

Но Бобо проблемы конспирации, казалось, ничуть не волновали. Более того, вниманием прессы он упивался. И даже послал воздушный поцелуй хорошенькой блондинке с микрофоном в руках. Та ему что-то крикнула, но он только поднес руку к уху: не слышно, дескать. Лиз, вздохнув, засунула руку в карман, нащупала лежащие там шерстяные нитки и перекрутила их. Это должно было смазать ее черты на экранах телевизоров. Рингволл все равно будет недоволен, но хоть как-то защититься нужно… А теперь посмотрим, из-за чего вышел весь сыр-бор. Она схватила Бобо за руку и потащила к стеклянным дверям, подпертым, чтобы не захлопывались, мусорными баками.

Бобо побежал по коридору, перескакивая через шланги. Лиз поспешила следом, досадуя на свои высокие каблуки. Из гримерок, разинув рот, высовывались какие-то люди и таращились на агентов. Выли сирены, трещали рации, вопили без применения технических средств все, кому не лень.

— Где это случилось? — крикнула Лиз Бобо, который изящным прыжком перемахнул через нагромождение шлангов. И чуть не споткнулась.

— Да вот, идем по следу, — отозвался Бобо, остановившись, чтобы ее подождать. Стиснув ее руку, указал на двойные двери, ведущие на сцену. Их тоже приперли ящиками — вероятно, пожарные постарались. А вот и сами борцы с огнем в желтых зюйдвестках — с громкими криками, вооруженные огнетушителями и топорами, бегут мимо. Агенты пристроились в хвост колонны.

Выскочив на сцену, Лиз озадаченно остановилась.

— Что же это? Они столько причиндалов натащили, я уж думала — весь «Супердоум» рушится!

После уютной тесноты отеля и ресторана «Супердоум» показался Лиз настоящей разверстой бездной. Сорок человек на высоких подмостках в его центре казались стайкой муравьев в разноцветной ванне. Между лужами воды и перевернутыми мониторами, волоча за собой длинные нитки шлангов, сновали желтые жучки. Перед сценой стояла небольшая — раза в три меньше тех, что на улице, — пожарная машина золотистого цвета с вращающимися мигалками. По ней лазали люди в сапогах и куртках. В эпицентре всей этой суматохи находилась крохотная, понурая, промокшая до костей фигурка. От нее, сматывая нервно пульсирующий шланг, удалялись двое пожарных. В фигурке Лиз узнала костюмера Томаса Фитцгиббона. Увидев агентов, он слабо поманил их рукой. При этом из рукава выплеснулась струя воды.

— Это что-то необъяснимое, — выдохнул он. Пригладил свои курчавые волосы, спадающие на глаза, попытался расправить мокрую рубашку. С искаженным лицом, чуть не плача, протянул им обгорелый лоскут зеленой ткани. — Я вынес платье Фи на сцену — посмотреть, как оно будет смотреться под софитами. Рукава газовые, точно крылья стрекозы. Как это было бы красиво. И вдруг — пуф! Везде пламя! И так быстро — я даже отскочить не успел. Думал, сгорю заживо. — В глазах щуплого костюмера застыл панический страх, но никаких ожогов он, похоже, не получил. — И тут кто-то включил пожарную сирену.

— Жертвы есть? — спросил Бобо, вынул из кармана носовой платок и протянул его Фитцгиббону. Взглянув на эту заскорузлую от грязи тряпку, костюмер содрогнулся.

— Нет, но платье погибло. Я этого не переживу. — Он скорбно обернулся в сторону пресс-атташе Пэта, который бежал к ним по среднему проходу концертного зала. За Пэтом шла Фионна. В арьергарде двигался мрачный Престон. Пэт начал было говорить, но Престон, оттолкнув его в сторону, замахал кулаком перед носом у Лиз:

— Вы мне только одну вещь скажите: это, по-вашему, называется «принять меры»?

— Уймись, Ллойд, — терпеливо проговорил Пэт. — Кто нам скажет, что случилось? Вы, сэр? — Он сгреб за руку первого попавшегося пожарного. — Опасность миновала или нет? Здесь можно оставаться?

— Пожар, по-видимому, локализован в этом самом месте, — ответил пожарный. Его бронзовое лицо лоснилось от пота, и Лиз посочувствовала ему: шутка ли, носить эту тяжелую амуницию в адски знойном городе. А уж бросаться в таком виде в огонь… — Сейчас мы проводим общий осмотр помещения.

— А нельзя ли этот самый осмотр как-нибудь ускорить? — спросил Пэт. Вид у него был раздосадованный, но он пытался не терять здравомыслия. — Нам, знаете ли, концерт играть.

— Извините, сэр. Тут все делается по надлежащему регламенту, — пустился в учтивые объяснения полицейский. — Нельзя допустить, чтобы в очагах нагревания дошло до возгорания. Весь стадион сгорит дотла.

— Чудесненько, — воскликнул Пэт, воздев руки к потолку. Пожарный начал ходить кругами по сцене, внимательно глядя себе под ноги, время от времени останавливаясь пощупать деревянные половицы. Пэт с тревогой следил за ним. Лиз стало жаль и Пэта: такое происшествие — катастрофическая антиреклама для концерта и вообще пятно на репутации группы.

Другие пожарные осматривали ряды кресел, карабкались по разноцветным сиденьям. Видя этих жучков в желтой защитной амуниции, Лиз подивилась величине «Супердоума». В отсутствие людских фигурок, демонстрирующих его сравнительные пропорции, он казался бы не больше циркового шатра — но на самом деле речь шла о масштабах порядка футбольного стадиона. «Да это стадион и есть», — спохватилась Лиз.

За пожарными по пятам ходили, задавая вопросы, несколько музыкантов и охранников. Остальные тесной кучкой застыли в кулисах, уставившись на мокрого костюмера.

Лиз смотрела на все это, озадаченная отсутствием вещественных доказательств. Несчастный случай — или атака мага — представлял собой огненную вспышку, а может быть, и взрыв. Фитцгиббон стоял в кругу из испепеленных остатков платья, испещренном отпечатками ног: следами пожарных, музыкантов, а теперь и Лиз с Бобо. Пепельный круг был почти правильный: прерывался он лишь в том месте, где дорогу выбросу преградило тело костюмера. Но взрыв был, по-видимому, весьма безобидным: Фитцгиббон невредим, хотя и сильно напуган. В этом Лиз его вполне понимала.

— Кто находился рядом с вами, когда платье загорелось? — спросила Лиз.

— Никого! — вскричал Фитцгиббон, все еще стиснув в руке мокрые ошметки материи. — Я стоял вот здесь, держа платье на свету. Робби может подтвердить. Ты ведь подтвердишь, детка? — окликнул он оператора спецэффектов. Робби сидела на складном стуле на краю сцены, точно маленькая девочка: колени сдвинуты вместе, ступни расставлены. Она грустно кивнула головой. Вид у нее был озадаченный и встревоженный.