Семь кедровых орешков. Смертница - Натали Палей

Куда же она смотрела? А сейчас глаз не могла отвести.

Еления вдруг поняла, какой ужасный у неё внешний вид: немытый, лохматый, помятый, и ей захотелось провалиться сквозь землю, только чтобы выразительные  глаза командира боевой пятерки магов так внимательно не рассматривали её. Усилием воли она удержалась от того, чтобы не пригладить волосы и не одернуть платье, и спину ещё больше не выпрямить, хотя, как балерина, она являлась обладательницей идеальной осанки.

Май Данери вежливо поцеловал ей пальчики и снова вскинул взгляд серых глаз. 

Девушка определенно выглядела чуть лучше пугала, ещё и бледная, словно мертвец, растрёпанная и странно сконфуженная. Только обо всем этом он забыл, когда заглянул в растерянные голубые глаза, глубина которых мага затянула.

Как эмпат, Май почувствовал растерянность, смущение и искреннее восхищение Елении, и от ощущения чистоты ее чувств сам немного растерялся. А у Ели теперь не было амулетов, подаренных Верховной Фурией и Мадлен. Оба амулета снял с неё принц Варниус — временно она стала, как открытая книга.

Никто не заметил растерянности и смущения обоих молодых людей, кроме Мадлен, которая сделала вид, что ничего не произошло, и с раздражением подумала, что Еля будто медом намазана для военных магов, у которых априори не может быть серьезных намерений в отношении «пустышки», пусть она и носила теперь имя гордое имя «Огдэн».

Хотя... Мик Сурей тоже стоял со странным выражением лица и пристально смотрел на воспитанницу фурий. При этом лицо его на время стало сосредоточенным и озадаченным.

Еля отмерла и медленно отвернулась. Там, где губы командира Данери прикоснулись к пальчикам, кожа словно горела.  Совершенно непривычное ощущение — у Мая Данери губы перцем, что ли, намазаны? 

Девушка сжала кулачок с поцелованными пальцами и решила, что не будет их мыть, когда пойдёт купаться, чтобы сохранить ощущение тёплых сухих губ на коже. 

Глупости, конечно, но... что это было сейчас? Господи, почему так хотелось обернуться и ещё раз посмотреть на командира магов и заглянуть в серьезные серые глаза?

Еления отошла в сторонку и присела на диван. С нового места украдкой бросила взгляд на Мая и неожиданно встретила осуждающий взгляд Фурии, которая встала так, чтобы закрыть спиной обзор на парней, и теперь выразительно смотрела на воспитанницу. Очень выразительно. Так выразительно, что Еления покраснела от смущения. 

Мадлен медленно подошла и тихо прошептала одними губами:

— Не думай о нем и даже не смотри в его сторону. Он — самый худший вариант, который ты могла выбрать. Ещё хуже, чем Рональд  Аверин.

Девушка вспыхнула, хотела возмутиться и возразить, что она вообще ни на кого не смотрела, но... поняла, что Фурия права, как никогда. 

— Хватит растекаться лужицей, — строго посмотрела на неё Мадлен. В фиалковых глазах стояло... сожаление? Как будто ей самой было жаль произносить эти слова. — Соберись, девочка.

Еления собралась. Потому что, действительно, не время и не место. И парень не тот. Совершенно.

Маги сообщили, что ждут Двойника, который помог при побеге, а сейчас исчез в непонятном  направлении и просил его дождаться. Обещал принести вещи женщинам и продукты для всех.

Мадлен снова связалась с братом. Диннар ожидал парней в южной столице, а Мадлен и Елению  просил остаться в доме в этом маленьком городке, закрыться, никуда не выходить и переждать некоторое время, потому что на улицах южных городков и деревень стало очень опасно.

— Раз уж я застряла здесь, то пережидать не собираюсь, — заявила Мадлен присутствующим. — Если тут объявятся «невидимки», покажу им по самое не могу, чтобы вся жизнь перед глазами пробежала, — Фурия поджала красивые губы и нахмурилась. — Никакой жизни с ними нет!

Через час вернулся Двойник. Он был снова в новом образе, но произнёс обговоренный пароль, и парни впустили его. 

В дом зашёл худой и невзрачный мужчина невысокого роста с такой внешностью, которая не запоминалась.  В руках у него были свёртки и сумка с продуктами.

— Ровен Эдвард Данери, к вашим услугам, дамы, господа, — улыбнулся мужчина уверенной белозубой улыбкой, заходя в зал, а парни замерли в изумлении. Двойник прошёл к столу, на который положил покупки, и обернулся. — Моя миссия закончена. Узнал только что, — продолжил мужчина. — Приказано возвращаться. Так что... — мужчина нашёл взглядом Мая, — будем возвращаться вместе... племянничек. Приказ твоего отца.

— Дядя?! — Май в шоке смотрел на мужчину. — Но вы же пропали без вести  в Юндрейской Долине двадцать лет назад! 

— Пропал, — кивнул мужчина, — чтобы появиться в другом месте, — серьезно произнёс. — Работа у меня такая. Сейчас твой отец обрадовал меня — я вышел на заслуженную пенсию, с завтрашнего дня моя миссия завершена. Осталось последний штрих произвести.

— Так вас отправил в поместье Варниусов отец?! 

— А кто ещё? — несколько жёстко усмехнулся мужчина. — Пришлось отложить все другие дела и отправиться с миссией вызволения, а там вы, — он несколько скептически осмотрел парней. — Хотя отец приказал тебе и парням не вмешиваться. 

— Посоветовал, — хмуро поправил Май.

— Ты думаешь советы генерала Данери это не приказы? — усмехнулся Двойник. — Уверен, что ты ошибаешься, о чем при встрече отец обязательно тебе поведает.

Мадлен с Еленией с удивлением наблюдали за диалогом родственников, когда невзрачный образ Эдварда Данери вдруг «поплыл», и перед магами и женщинами появился совершенно другой человек—высокий широкоплечий светловолосый мужчина, внешне чем-то похожий на Мая Данери, но немного старше. 

Еления услышала сдавленный крик Мадлен. В испуге она обернулась и увидела, как та без сознания оседала на пол. Анатоль Мароу, стоящий ближе всех к женщине, еле  успел её подхватить.

— Мадлен! — бросился Эдвард Данери к бессознательной Фурии, а все присутствующие продолжали в изумлении пялиться на мужчину.