Хищники жаждут ночи - Доминика Арсе

– Позвольте, миледи, – продолжил граф, сияя. – Представить вам и моих соратников.

Графы, маркизы и один виконт… всем кроме последнего за сорок. А то и за пятьдесят. Я опасалась, что меня засыплют вопросами и изрешетят лазерами из глаз, но всё обошлось. Мужчины вернулись к трапезе, разгоряченные споры сменились короткими фразами и переглядами. Вскоре почувствовала себя не в своей тарелке. Но с охотой поела печёных овощей с тушёной дичью.

– Так что стряслось – то, что лагерь на уши подняли? – Неожиданно спросил седой бодрый дядечка графа Щенсона, уплетающего мясо птицы за обе щёки.

– Восемьдесят два преступника напали на патруль у моста, – ответил граф, посмеиваясь.

– Вот обнаглели, у нас под носом прям! – Возмутился чёрненький граф с худым лицом. – Да и откуда столько набралось?

– Местные банды объединились, так легче обозы наши грабить и в лесах потом прятаться, – ответил Щенсон, отхлебнув шумно чай.

– Так вы дали им бой малым числом получается? – Заинтересовался светленький голубоглазый виконт.

– Да, так и есть. Четверо конников и маркиза, – ответил граф, посматривая на меня хитро.

– И что по потерям? – Спросил дядечка.

– Двое раненых…

– Надеюсь, вас не нагнали? – Кивнул на меня виконт.

– Нагнали, – хмыкнула я, не отрывая от него глаз.

– Хм, коль вы здесь, маркиза, всё обошлось, надеюсь, – произнёс виконт неуверенно.

– Конечно, – усмехнулся граф Щенсон. – Каждый имперский клинок десяти разбойников стоит!

– Они у вас очень смелые, – поддержала я, не собираясь ни перед кем рисоваться.

– Надо будет представить всех к награде, – произнёс чёрненький.

– Согласен, – брякнул седой дядечка и добавил: – Надеюсь, в этом направлении проблема с провизией частично решена.

– Какие могут быть проблемы у императорской армии с провиантом? – Усмехнулась я наиграно. – Да вас везде должны встречать с распростёртыми объятиями и бесплатно кормить.

– Если бы, – хмыкнул виконт.

– Да миледи, у вас, у женщин всё очень просто решается в рамках домашнего хозяйства, – заговорил седой маркиз с иронией. – В масштабах государства всё по – другому.

– Ну и в чём же разница? – Состроила из себя блондинку.

– Налоги продуктами с поместий идут исправно, но этого катастрофически не хватает. Даже увеличенных по законам военным норм. Поэтому закупаем провиант у заграничных купцов втридорога.

– Вот сволочи, знают, что в империи туго и дерут сколько вздумается, – вмешался в разговор ещё один граф, что до этого слушал.

Я попыталась поспрашивать ещё, выясняя конкретику, но уловив, что лорды стали отвечать скупо и нехотя, перевела тему разговора.

– Никогда не была в столице…

Вот тут – то мужчин и прорвало, стали рассказывать про разные достопримечательности, памятники культуры и диковины, каких нигде больше не сыскать. Про дворец огромный из гранита и мрамора, которому тысяча лет…

Едва сдерживая зевки, я вскоре пожалела, что затеяла эти разговоры. Спас положение, вбежавший в палатку солдат.

– Милорды, срочное донесение от генерала Нельса!

– Миледи, вынужден попросить, – бросил седой граф.

И я с удовольствием выскочила из шатра. Щенсон вышел за мной с избыточными извинениями.

– Сэр, не стоит, я всё понимаю, государственные тайны и всё такое, – прощебетала и добавила уже на выдохе. – Мне бы где отдохнуть, с ног падаю…

Конечно, Щенсон сразу потащил в свою палатку, жаль, что не на руках. А то я бы запрыгнула! У графа палатка изнутри, как на курорте. Кровать деревянная, застеленная аккуратно, стол, три стула и своя бочка с вином на табурете. Там и краник не отходя от кассы, и кружка дежурная. Граф мне сразу без разговоров налил и умчал на совещание.

Пить не стала, вредно для здоровья! Больше всего мечтала поскорее снять с ног сапоги и удариться носом в подушку. Которая оказалась не первой свежести, а когда перевернула – и даже не второй. Легла в одежде на покрывало, только подушку обратно заправила: так сойдёт. Стоило спиной коснуться податливого, мягкого и окончательно расслабиться, унесло в мир грёз быстрее, чем ожидала…

Снилось мне, как гоняю по ночным пустым улицам Москвы на мотоцикле. И ощущение, как держусь за руль, давлю на газ так привычны! Наслаждаюсь силой подо мной и чувством некоего полёта. Всё бы хорошо, а потом вдруг отрываюсь от земли, белые линии дорог всё дальше, а огни города всё ниже и мельче. И вот я уже вижу не Москву, а облака белые, ночь сменяется утренним рассветом. Облака расходятся, и подо мной поляна огромных цветов. И растревоженные бабочки всех цветов радуги поднимаются вслед за мной и летят в параллель. От волнения в груди не хватает воздуха, и я вдыхаю глубоко, и ещё глубже, и ещё. А лёгкие настолько большие, что их и не заполнить так просто.

Я просыпаюсь от того, что меня кто – то душит грязной подушкой!

Недолго соображая, нащупываю припрятанный в покрывале кинжал и бью по руке.

Хват ослабляется, и я вскакиваю.

– Грино?! – Ахаю, увидев подлого козла.

– Сдохни ведьма, – шипит, приживая порез на предплечье и не решаясь нападать снова.

Кажется, он в стельку пьян. И очень расстроен.

– Не подходи, – угрожающе вытянула руку с кинжалом, краем глаза оценив какое расстояние до меча. Вполне рывка бы хватило, но вот беда – шпагу я отдала за ненадобностью солдату по пути к палатке, а пещерный меч теперь в ножнах от той самой шпаги. Из ножен вынуть могу и не успеть.

– Что я тебе сделала? – Решила вывести на разговор.

– Унизила прилюдно, тварь, – ответил с обидой Грино и дальше уже замямлил, остывая быстро: – Теперь молва по всей армии пошла, что первый клинок третьего корпуса девке позорно проиграл! А у меня турнир в столице, и дама сердца ждёт моих побед. А теперь что?

– А что теперь? – Состроила дурочку. – Что мешает участвовать?

– Ты не понимаешь, – завыл, хватаясь за голову и отступая. – Я так долго к этому шёл, а теперь она не полюбит меня…

– Это не повод душить меня во сне, понял?! – Рявкнула так, что урод вздрогнул и выпучил ошалелые глаза. – Какой ты рыцарь? Подлый хмырь, ни чести, ни достоинства!

– Чтоб ты сдохла, ведьма! – Крикнул, трясясь, и выскочил за полог.

Ну, зашибись…

Не очень уютно становится, когда чья – то ненависть касается тебя в столь несправедливой форме. Быстро же он меня нашёл. Наверное, надеялся отыскать сильнее всех прочих из лагеря Вальтера.

Какое – то время приходила в себя. Прервал медитацию зашедший Щенсон, как ни в чём не бывало.

– Леди Валерия, моё почтение, вы так прекрасны и свежи! Жаль, что проспали весь день и пропустили много интересного.