Студент(ка) в Академии льда - Линда Осборн

Дэн глупо засмеялся, громко и от всей души, а Лэндон ему тут же подыграл. Он схватил с дивана подушку и обнял ее, будто человека.

«О милая, пойдешь со мной на хоккей?» — Лэндон обнимал воображаемую девушку, роль которой играла мягкая подушка, и все вокруг веселились, даже я.

Кэн же только покрутил пальцем у виска.

«Вы знаете, что вы сумасшедшие, да?» — хихикнул он и кинул в Лэндона второй подушкой.

Тогда я смеялся, но сейчас вдруг замер. А что, если и правда, Кэн придет на мою игру со своей девушкой? И сейчас вместо того, чтобы любоваться на то, как я великолепно отбил пас Лэндону, он болтает с ней о чем-то своем? Говорит, почти прижавшись нос к носу, чтобы было лучше слышно, смеется, комментирует что-то.

Иисусе.

Кажется, со мной что-то не то, потому что картина, вставшая перед моими глазами, очень и очень не понравилась. Даже скажу больше — она добавила несколько процентов заряда ярости в моей крови.

Я со злости стукнул клюшкой о лед, и трибуны взорвались овациями — фанаты и особенно фанатки всегда любят демонстрацию силы и ненависти к врагу, а у меня этого добра хоть отбавляй.

Мне до обморока захотелось пробраться туда, в ложу и посмотреть: правда ли Кэн пришел поболеть за меня. И правда ли, что он это делает…не один?!

— Эй, Кромби, соберись, — ударил меня по плечу проехавший рядом Лэндон. Он кивнул в сторону, и я увидел, что отец как всегда сидит в своем излюбленном месте — сбоку от входа, на первом ряду.

Он не пропустил ни одного моего матча, но все количество фраз, которыми мы обменялись за это время, можно сосчитать на пальцах. Чертов профессор.

Я сбросил с плеча руку Лэндона и сощурил глаза. Друг понял мой настрой: мы должны были во что бы то ни стало разбить этих чертовых йелльцев.

А уже потом…

Потом я разберусь со всем, что меня интересует…

Тридцать шестая минута матча шла особенно напряженной. Наша команда вела счет 4:2, но я, я еще не забил ни одного гола.

Были удачные голевые моменты, передачи, пасы, но сам я еще ни разу не забил в ворота противника шайбу.

Это волновало меня после начала второго тайма: весь год за нами будут следить агенты НХЛ, и такие скромные показатели, как удачная передача мяча ими, я уверен, не будут засчитываться.

И вдруг случилось чудо.

Иначе, как курьезом, это назвать было нельзя, однако это произошло!

После прострела в исполнении Джейми Бенна, случился рикошет от клюшки защитника Самуэля Жирара, игровой снаряд угодил в мое плечо, взмыл вверх и приземлился за спиной Павла Францоуза.

Трибуны взорвались.

Не знаю, что там было больше — хохота или радости, но одно было точно: мы выиграли, причем с разгромным счетом: 5:2.

Бросаю клюшку в сторону, когда на меня летит настоящая громада — машина для убийства в лице Дэна. Он налетает на меня, следом за ним — Лэндон, и вот уже куча мала обнимается от радости в углу катка.

Черт, мы сделали это.

И я сделал это тоже.

Выезжаю с поля, распарывая лезвиями коньков специально положенные резиновые маты, которые ведут до раздевалки, и смотрю наверх.

Кэн размахивает маленьким флагом, на котором изображена геральдика нашей академии. От эмоций его глаза горят, а щеки раскраснелись. И отчего-то в моей душе распускается алым цветом большой бутон радости от того, что это я — причина его веселья.

Поднимаю руку в перчатке, и как завороженный машу ему. И вдруг наши глаза встречаются.

Думаю, что в эту минуту наши сердца бьются в унисон. Мое наполнено счастьем и адреналином после удачной игры, а его — радостью за наш успех. И это единение, то, что мы прямо сейчас, как всегда, на одной волне, дарит мне удивительное ощущение покоя и умиротворения. Держу пари, что мое лицо прорезает пополам глупая улыбка, как у щенка, которому подарили косточку.

Кэн подмигивает мне, и я нахожусь буквально в одном шаге от того, чтобы не показать ему половину сердечка из согнутых пальцев и выпрямленного под углом большого. Как какой-то дурак, Иисус меня раздери. Как йеллец.

Только я прерываю себя, чтобы не послать ему воздушный поцелуй по примеру своих друзей по команде, которые делают так каждую игру, повышая градус напряжения у хоккейных заек — фанаток игры, как вижу, что он стоит не один. Рядом с Кэном улыбается, смеется и радуется нашей победе девушка. Оливковая кожа, большие глаза, широкий рот. Она приобнимает Кэна за плечи, и они вдвоем перемигиваются, как лучшие друзья…или…как парень с девушкой.

От злости мое горло охватывает спазм.

Дергаюсь и чуть не заваливаюсь на спину от резкого движения.

Расталкиваю парней, что загородили проход и спешу в раздевалку.

Черт, мне срочно нужно принять холодный душ, чтобы он остудил мою голову, потому что она, кажется, уже начинает дымиться от всех этих странных чувств, обуревающих мою душу.