Студент(ка) в Академии льда - Линда Осборн

— А как мы вернемся обратно? — тихо спросила я, прижимая к себе платье.

— Ой, подумаем об этом потом. — Лэндон нахлобучил, как шляпу от солнца, парик и прогнусавил. — Как говорила моя матушка: «я подумаю об этом завтра».

— Так говорила Скарлетт из «Унесенных ветром», — тут же влезла я.

— Упс, — округлил глаза Лэндон, разглядывая себя в зеркале.

Только в своей комнате я смогла выдохнуть. Что мне делать? Как переодеться в девушку так, чтобы стало не понятно, что я — девушка?! Ну и заварила я кашу, теперь никак не расхлебать. Если раньше парни просто невнимательно относились ко мне, приняв для себя тот факт, что в мире будто бы существуют такие субтильные и хрупкие парни, то теперь, в платье, на каблуках, длинных волосах и при макияже (который волей-неволей придется нанести) они точно поймут, что дело тут нечисто!

А поняв, что все это время я их бесцеремонно обманывала, решат отомстить. И простым выговором на пороге дома с моими вещами они точно не ограничатся. Особенно Брэндон! Ух, он точно что-то выдаст этакое, а может быть, вообще превратит в ледяную статую. С него станется!

Рыжие волосы расчесала так, чтобы они по большей части закрывали лицо. Мне хотелось вообще свесить их вперед на манер страшной призрачной девочки из фильма «Звонок», и тогда к моему внешнему виду точно не возникло бы никаких вопросов. Однако тут пришла идея — я зачесала волосы набок, как сексапильная жена кролика Роджера, и таким образом для лицезрения осталась только половина лица. Видимость значительно ухудшилась, да и синтетические волосы норовили залезть в нос и рот, однако все это меркло в отражении зеркала.

Зеленое платье, как назло, село по фигуре. Оно оказалось более приталенным, чем я предполагала, и мне пришлось снять свой утягиватель груди, чтобы ткань хоть как-то расправилась. Моя цель, конечно, была не в том, чтобы стать красивой, но чтобы хоть как-то походить на человека. Угловатую женщину, скажем так.

Макияж стал простым, но совсем не таким, как я привыкла обычно краситься. Немного туши, красная, кровавая помада и сильные румяна на щеки — как если бы их рисовала школьница, впервые нашедшая мамину косметичку. Темно-синие тени, которые совсем не сочетались с цветом моих глаз и моего платья, но зато делали лицо немного странным — как если бы мужчина из шоу на Бродвее решил стать женщиной и потому нанес боевой раскрас на свое мужественное лицо.

Капелька духов, чтобы привести свои нервы в порядок, туфли на невысоком каблуке из коробки, спрятанной под кроватью, и я открыла дверь.

Чтобы тут же едва не упасть.

Брэндон ухватил меня за руку, не давая упасть от волнения назад. Он притянул меня за предплечье к себе, и от резкого движения волосы растрепались. Парень замер.

— Трудно ходить в платье? Мне тоже. — Мы одновременно натужно рассмеялись. Я скользнула рассеянным взглядом по его мужской, угловатой фигуре, широким плечам, узким бедрам. Все это выглядело так, как и должно было выглядеть — парень отчего-то одел женские вещи и решил продемонстрировать, что наличие тестостерона позволяет ему оставаться мужчиной даже в юбке.

Его глаза встретились с моими буквально на мгновение, и я почувствовала вдруг, что весь мир исчез, пропал, растворился в небытие. Да, мир вокруг дышал и двигался — я слышала краем уха голоса Дэна и Лэндона, но почему-то точно знала, что сейчас во всем мире мы с Брэндоном одни. Тело охватил трепет, и я зажмурилась, прогоняя этот удивительный морок.

Но стоило открыть глаза, как меня перемкнуло. Чтобы не смотреть в его красивые, хрустальные глаза, опустила взгляд и тут же пожалела об этом. Его губы были идеальны. В голове тут же, в одну секунду, возникли тысячи тысяч фантазий, и во всех них присутствовали эти губы, жарко сминающие мои.

Брэндон придвинулся на миллиметр ближе, и мне снова стало трудно дышать. Жар опалил щеки, и начал спускаться ниже.

— Иисусе, — сдавленным шепотом сказал он. — Ты…