Четыре «В» для ведьмы, или Отбор наперекор - Елена Соловьева

— Лианон Гавриил Мангулор Калбельдед Али, мой славный предок, был настолько силен при жизни, что и расставшись с ней, не утратил некоторых способностей, — рассказал дракон, глядя в упор на портрет предка. Но тот не спешил оживать. — Его неуемная энергия напитала картины, и теперь Его Суровейшество свободно перемещается практически по всему замку, ведь в нем немало его портретов. Вот только показывается он не всем, а только избранным.

Я даже приосанилась. Чертовски приятно, когда тебя считают избранной. Хоть в чем-то удалось отличиться, ну а магию и этикет как-нибудь наверстаем.

— И кому же именно показывается ваш славный предок? — спросила я, тоже рассматривая картину.

Калбельдед-старший мне подмигнул, и вновь изобразил на лице суровое выражение.

— Тем, в ком много сокрытой силы, — охотно пояснил дракон. —  Ну и тем, кто понравился лично ему. До твоего, Алиса, появления в замке только я мог общаться с ним, как с живым. И то, когда Его Суровейшество удостаивал меня сей чести. Верно, пра-пра-прадедушка?

— Верно, Рончик, — кивнул известный маг и порядочный семьянин.

Где-то вверху хихикнули. Это Колючка не сдержалась, услышав обращение к дракону.

— О, моя маленькая подружка тоже тут? — заинтересовался Калбельдед-старший. Обвел глазами зал и позвал: — Сядь поближе, мне тебя отсюда не видно. В этой комнате слишком мало моих портретов.

Глаза Калбельдеда-младшего округлились. И я понимаю почему: портретов Его Суровейшества в замке более чем достаточно. На некоторых он даже изображен в обращенном виде, как и подобает дракону. Но чаще его можно увидеть в человеческом обличии.

— Доброго денечка, Ваше Суровейшество, — мелодично пропела Колючка и изящно разместилась на букете голубых цветов, стоявших в вазе на столе. — Позволите выразить вам мою глубочайшую благодарность.

— Это за что же? — насторожилась я.

— Она попросила меня поговорить с пра-пра-пра-пра-пра-правнуком насчет вашего обучения, госпожа Алиса, — любезно сообщил Калбельдед-старший и поклонился, сняв при этом шляпу.

На том портрете, где он находился сейчас, благоухала весна. Сам же великий маг сидел на лавочке под цветущей вишней, держа в руках перо и лист бумаги.

— Не слишком ли много «пра»? — решил сумничать Калбельдед-младшенький.

— Слишком, — с печальным вздохом признался призрак с портрета. — Уверен, если бы моей крови в тебе, Рончик, было больше, ты давно бы выбрал победительницу Отбора.

— Подождите, — нахмурившись, я прервала их перепалку. Присмотрелась к Колючке. — Мне кажется, или это действительно заговор?

Эти двое, Калбельдед-старший и моя растительная помощница, решили посотрудничать? Да еще и за моей спиной?

С одной стороны, я была рада, что Колючка нашла способ добавить мне знаний. Но вот с другой… Она же нашла способ заставить меня остаться на отборе!

И я повелась. Да к тому же решила выбрать в учителя второго заговорщика. Ничего не скажешь: восхитительная удача.

— Не сердись, пожалуйста, — взмолилась Колючка. Даже ладони сложила и сделала глаза, как у кота в мульте «Шрек». — Я хотела как лучше, правда-правда.

— А меня, признаться, восхитило ваше, Алиса, желание стать моей ученицей! — объявил Калбельдед-старший. — Уже много веков мне не приходилось тренировать магов. Особенно таких талантливых и прекрасных!

Он снова поклонился, а я зарделась. Почувствовала себя школьницей, которой впервые сделал комплимент мальчик. Вот почему дракон-младший не может быть хоть чуточку похож по характеру и манерам на своего знаменитого предка? Неужели Рончик унаследовал только плохое?