Четыре «В» для ведьмы, или Отбор наперекор - Елена Соловьева

— Ты еще не знаешь, в какую ловушку ты угодил на самом деле, — вмешался в перепалку Калбельдед-старший. — Выберешь не ту невесту, и всю оставшуюся жизнь будешь сидеть в темной яме со сломанными крыльями. А что до твоей травмы: кто ей способствовал, тот пусть и лечит. Вернее, та. Так будет справедливо.

— Я?.. — удивленно обернулась к портрету.

— Она?.. — испуганно переспросил дракон. Дождался утвердительного кивка родственника и обреченно добавил: — Лучше сразу убейте.

Я, было, оживилась, но учитель показал кулак. Очень впечатляюще получилось, прямо-таки красноречиво. Мол, не согласишься помогать, и ищи себе нового преподавателя.

— Могу предложить магический заговор или зелье, — пришлось вспомнить все, чему меня научили. — Или подорожник.

Дракон наморщил лоб.

— После того, что ты уже сотворила, доверять тебе лечение магией не стоит, — пробормотал он. — А что такое подорожник?

— Трава такая, заживляющая. Кровоостанавливающая и обезболивающая, — сообщила я. — В общем, на любые случаи жизни.

— Это Алиса сама придумала, — сообщил Калбельдед-старший не без гордости. — Немного усовершенствовала растение из собственного мира, и — вуаля!

Дракон раздумывал не дольше минуты. Вообще, я была бы рада передать его попечению настоящего лекаря. Или даже посоветовать обратиться к Элли — у нее явно больше опыта в этом деле. Хоть прежде она и не лечила драконов, наверняка сумела бы заживить его крыло.

— Может, я лучше сам? – уточнил дракон.

— Нет, Алиса, — настоял Его Суровейшество. — В следующий раз, когда она будет выкапывать яму, обязательно подумает о безопасности. А пока пусть исправляет ошибку.

— Пусть будет подорожник, — махнул рукой дракон. — К счастью, мои собственные силы и опыт помогут мне справиться с любыми последствиями. А в том, что они последуют, сомневаться не приходится.

Он посмотрел на меня так, словно я собралась отвести его на гильотину. И это чуть не помещало мне вырастить подорожник. Попробуй-ка сосредоточиться, когда тебя упрекают в невежестве, да еще и сомневаются в твоих способностях.

В итоге у подорожника, обычно мягкого и пушистого, выросли зубы. Зато как резво он поскакал на белесых корешках к своей жертве. Дракон даже в кресло вжался, рассматривая моего малыша. Это он еще не видел, на что тот способен.

— Это точно лекарство, а не орудие пытки? – уточнил дракон. Не у меня – у родственника.

Калбельдед лишь  кивнул, с довольнющей улыбкой наблюдая за происходящим.

— Ну же, Ваше Страхолюдие, это всего лишь лекарственная травка, — поддела я. — Стоит ли бояться такого малыша?

И снова у меня получилось обхитрить целого дракона. Услышав о страхе, он приосанился и позволил подорожнику исполнить свое предназначение. Даже не поморщился, когда малыш впился в его крыло острыми зубками. Подорожник причмокивал и одновременно растворялся, а крыло, напротив, обретало первоначальный вид. Срослось быстро и безболезненно. Почти.

— Видите, я не напрасно училась магии. Да и трава из моего не магического мира оказалась более чем полезной. Уже можно меня хвалить!

— Если бы увидел это растение при других обстоятельствах, то так бы и поступил, — сообщил дракон, осматривая залеченное крыло. — Но учитывая то, что ты сама стала причиной травмы, делать этого не собираюсь.

Сказав это, он с горделивым видом покинул библиотеку. Не забыв напомнить, что вечером невест ждет испытание, которое наверняка станет для меня последним.

— И вы всерьез полагаете, что можно влюбиться в этого?.. — я не сразу нашла подходящее слово, чтобы описать то, что думаю. — Этого напыщенного болвана? Самовлюбленного эгоиста? Златоглазого и мускулистого долбо… дракона?

Последнее замечание было явно лишним. Калбельдед-старший, к которому я, собственно, и обращалась, хмыкнул и привычным жестом погладил усы.

— Он тебе нравится, — последовало замечание. — Так же, как и ты ему. Но вы оба слишком упрямы, чтобы признать это.

Спорить бесполезно, в этом я успела убедиться неоднократно. Потому попыталась сменить тему:

— Плевать на вашего потомка, давайте закончим с андрогоном. И потренируемся еще в чем-нибудь. Вдруг это последнее наше занятие, и завтра мне придется покинуть дворец.

— Никогда не сомневайся в себе, девочка, — посоветовал призрак. — Ты справишься с любым заданием, я в этом абсолютно уверен. Доверяй родовому чутью, и все у тебя получится. А теперь доставай семечко и закапывай. Если все сделаем правильно, вечером у тебя в руках будет мощный и действенный артефакт.

— Но нам запретили пользоваться магией, — напомнила я.

— Но фрукты-то есть не запретили! — подмигнул Его Суровейшество.

Вечером того же дня всех невест собрали в огромном тронном зале. Еды не предложили, зато выдали по бокалу вина — видно, чтобы немного избавить от стресса. Наверное, все мы немного расслабились, пройдя первый тур, успокоились. И вот новое испытание подоспело.

— Только бы лекарство, — прошептала Элли. — В крайнем случае, зельеварение. Но не знание языков, я этого не переживу.

— А в прошлом отборе, говорят, невесты сражались в прямом смысле, — поддала жару Малика. — На дуэли, как настоящие рыцари.

— Ну, это уже совсем того! — я постучала себя пальцем по виску. — Ку-ку надо быть, чтоб заставить девушек сражаться за свои руку и сердце. И вообще, чего так переживать? Это я в случае проигрыша потеряю учителя. А вы преспокойненько вернетесь домой.

Элли бросила подозрительный взгляд на начальника стражи, застывшего возле золоченого трона, и покраснела. Гарольд тоже заметно смутился, поймав томный взгляд нашей подружки. Ага, видно, их взаимная симпатия не только не прошла, но и преумножилась. И отбор — прекрасный повод видеться часто.

— А у тебя что? — спросила я у Малики. — Тоже нашла себе ухажера?

— У меня Ильдар, — мечтательно вздохнула она, вспомнив о женихе. — И семейные долги. Чем дольше продержусь, тем выше шанс рассчитаться с ними.

Не успела я сказать девочкам хоть что-то утешающее, как в зал вошел дракон собственной персоной. Сегодня на нем была мантия, словно вся сшитая из скрепленных в единое полотно золотых монет. Ини сверкали так ярко в свете множества свечей, что всем глаза заслепило. Но отвернуться не позволял этикет. А опускать взор я и вовсе не собиралась — обойдется.

— Ой!.. — Элли схватила меня за руку. — Пришла наша погибель…

— До чего он сегодня строг, — заметила Малика и схватила меня за другую руку.

Теперь я чувствовала себя так, словно на меня надели наручники. Девчонки держали крепко, у меня аж запястья стали ныть. А полный собственного достоинства и гордости взгляд Калбельдеда-младшего в этот момент проходился по мне вверх-вниз. Казалось, что по мне проехался асфальтоукладчик, вот так же: вверх-вниз, принижая и подавляя.