Стеклянный трон - Сара Маас

Селена внимательно разглядывала оружейную стойку.

— Думаешь, я схвачусь за булаву? В такой ранний час?

Шаол пожал плечами. Тем временем в зал вошли еще шестеро гвардейцев и присоединились к своим товарищам. Все стражники были с обнаженными мечами.

— Эти приставлены следить за тобой, — вполголоса пояснил Шаол. — Советую не пытаться устроить какую-нибудь глупость.

— Ты, кажется, забыл, что я — похитительница драгоценностей.

Селена остановилась возле оружейной стойки. Охрана охраной, но все равно глупо выставлять в зале столько оружия. Мечи основные и облегченные (для левой руки), топоры, луки, копья, охотничьи кинжалы, булавы, пики, метательные ножи, дубинки… Излюбленным оружием Селены были небольшие кинжалы с узким лезвием, но она умела держать в руках все, что здесь находилось. Она оглядела зал и постаралась скрыть презрительную гримасу. Как и вчера, большинство претендентов не казались ей серьезными соперниками. И тут краешком глаза она увидела входящего в зал Кэйна.

Он появился в сопровождении двух караульных и коренастого человека, испещренного шрамами. Похоже, это был его наставник. Селена расправила плечи. Кэйн шел прямо к ней. Его толстые губы расплывались в улыбке.

— Доброе утро, — произнес он низким, хриплым голосом.

Темные глаза Кэйна скользнули по ее фигуре, затем остановились на лице.

— А я думал, ты уже сбежала домой.

Селена тоже улыбнулась, но не размыкая губ.

— Зачем же мне домой, если забава только начинается?

Расправиться с ним было совсем просто. Груды мускулов ее не пугали. Достаточно сделать резкий поворот, схватить Кэйна за шею и точным ударом сбить с ног, чтобы он ткнулся лицом в пол. Внутри у нее закипала настоящая ярость. Шаол уловил ее состояние.

— Свой пыл прибереги для состязаний, — тихо, но твердо сказал он.

— Я убью его, — прошептала Селена.

— Ничего подобного. Даже не пытайся. Если стража не прихлопнет тебя на месте, то возвращение в Эндовьер тебе обеспечено. Не понимаю, чем он тебе так противен. Обыкновенный верзила из королевской армии. Лучше дождись поединка с ним и не растрачивай силы на ненависть.

— Большое спасибо за щедро проявляемую заботу обо мне, — выпучив глаза, огрызнулась Селена.

— Это так, подсказка со стороны.

— Все равно приятно.

— Прими еще одну подсказку: займись тем, ради чего я тебя сюда привел. — Острием меча Шаол указал на оружейную стойку. — Выбери себе что-нибудь.

Селена молча развязала тесемки плаща и сбросила его на пол.

— Я хочу убедиться, — сказал капитан, — что все твои хвастливые заявления соответствуют действительности.

Это уже не было подсказкой со стороны. Это была вызывающая издевка. Ладно, с Кэйном она успеет разобраться. Селена уже представила, как этого верзилу хоронят в безымянной могиле… А Шаол… она покажет ему, на что способна. Пусть тогда берет свои слова обратно.

Все оружие было прекрасного качества. Лезвия мечей, клинков и кинжалов приятно блестели на утреннем солнце. Селену сейчас занимало только одно: найти подходящее оружие, способное максимально попортить ухмыляющуюся физиономию капитана.

У Селены колотилось сердце. Как давно она не держала в руках оружия! Ее пальцы пробовали остроту кромок и проверяли удобство эфесов. Ее одинаково привлекали охотничий кинжал и изящная рапира с прихотливо украшенной гардой. Рапира имела длинное лезвие, что позволяло с безопасного расстояния ударить капитана прямо в грудь.

Селена выбрала рапиру. Лезвие отозвалось мелодичным звоном. Удобное оружие, сильное и легкое. Как странно: за обедом ей не дают даже тупых ножей для масла, а тут… Или его величество и его высочество надеются на бдительность и ловкость своих гвардейцев?

«Почему бы не повозиться с такой замечательной игрушкой?»

Шаол бросил свой плащ поверх ее плаща, оставшись в черной форменной рубашке.

— К барьеру! — сказал он, вытаскивая меч.

Шаол встал в оборонительную позу. Селена поморщилась.

«Что ты балаган устраиваешь? — подумала она. — Или ты не знаешь, в каких случаях говорят „К барьеру“?»

— А может, ты вначале покажешь мне, что к чему? — достаточно громко спросила Селена, поигрывая рапирой. Ее пальцы наслаждались прохладой эфеса. — Я ведь целый год проторчала в Эндовьере. Там недолго все навыки забыть.

— Я помню, скольких ты убила, когда пыталась бежать. Сомневаюсь, что ты утратила навыки.

— Убивала я не благородным оружием, а обыкновенной киркой. — Улыбка Селены становилась все более хищной. — Кому череп раскроила, кому живот располосовала.

К счастью, никто из претендентов не слышал ее слов. Все, кроме Шаола, забыли о ее присутствии.

— Если ты приравниваешь грубую расправу с надсмотрщиками к искусству поединка… какова же твоя манера сражения, капитан Эстфол?

Для большего эффекта Селена приложила левую руку к сердцу и закрыла глаза.

Капитан королевской гвардии что-то прорычал и сделал выпад.

Селена ждала этого. Услышав легкий скрип каблуков капитанских сапог, она мгновенно открыла глаза и парировала удар. Металл соприкоснулся с металлом. Ноги Селены приросли к полу. Скрежет оружия подействовал на нее сильнее, чем сам удар. Капитан нанес второй удар, и Селена легко его отразила. У нее ныли руки, отвыкшие держать оружие, и все же она не пропустила ни одного капитанского выпада.

Сражение на мечах сродни танцам. И в танцах, и в поединке за одними движениями обязательно должны следовать другие, иначе собьешься. Но если, танцуя, можно весело болтать с партнером и успевать оглядываться по сторонам, здесь ты молча следишь за его мечом, забыв про окружающий мир. Претенденты, караульные и весь зал перестали существовать, слившись в узор теней и солнечных пятен.

— Хорошо, — произнес сквозь зубы капитан, когда Селена заставила его обороняться. (Знал бы он, как сейчас горят ее ноги!) — Даже очень хорошо.

Те же слова могла бы произнести и Селена. Капитан был очень хорошим противником. Намного лучше, чем она думала. Однако говорить ему об этом она не собиралась.

И вновь металл ударился о металл. Капитан был сильнее. Селена стиснула зубы, чтобы устоять и не дать себя оттеснить. Но при всей своей силе Шаол уступал девушке в быстроте.

Селена отступила и сделала ложный выпад, сменившийся изящным пируэтом. Капитана это застало врасплох, и он едва сумел парировать удар.

Она продолжала наступать. Ее рука с рапирой то вздымалась вверх, то стремительно опускалась. Ей даже нравилась тупая боль в плече. Боль усиливалась всякий раз, когда лезвия рапиры и меча соприкасались. Движения Селены по быстроте напоминали танец храмовой жрицы во время ритуала; они были столь же быстры, как бросок змеи в Красной пустыне или низвержение потока по горному склону.