Молот Времени. Право сильного - Сергей Лисицын

– Мэтр Гаэларих, магистр магии. Майгер Калрэйн, специалист по всевозможным деликатным вопросам. Мэтр Тигар, писатель... И по совместительству – выдающийся кавалерийский командир.

Насчет командира я прибавил провокации ради, желая взглянуть, как отреагирует на такой комплимент бывший торговец.

Выдающийся кавалерийский командир и герой Лигонга привстал, пробормотал нечто приветственное, но неразборчивое, и шлепнулся обратно на стул.

Гаэларих, удивительное дело, покраснел как мальчишка, сообщая Хладе, насколько рад знакомству с нею. Впрочем, если вдуматься, ничего удивительного. Он, по большому счету, и есть мальчишка в магистерской мантии, по крайней мере в том, что касается общения с женщинами...

Зато Калрэйн не ударил в грязь лицом. Встал, раскланялся с грацией истинного аристократа, непринужденным движением пододвинул к камину еще один стул.

– Присаживайтесь, майфрау Сельми. Я знаком с вашим братом.... И уверен, что в компании с вами наше путешествие станет куда приятнее, чем прежде.

Он иногда чертовски любезен, этот бывший убийца. Но я видел, как Калрэйн быстрым взглядом профессионала оглядел Хладу – причем интересовался не лицом и не фигурой, но исключительно оружием и снаряжением.

Майфрау Сельми уселась на стул, вытянула ноги к огню, и сказала сладким-сладким, прямо-таки певучим голоском:

– Я тоже слышала о вас много лестного, майгер Калрэйн. Можно сказать, неплохо заочно знакома.

Одарила ассасина ответным быстрым взглядом и заявила:

– У вас, майгер, сейчас как минимум тринадцать клинков. Кинжалы на левом плече, на поясе, на обоих бедрах, четыре метательных ножа на голенях, еще два на предплечьях, на внутренней их стороне... А на внешней два стилета... Или две мезикордии с сильно уменьшенной гардой? И что-то мне неизвестное на левом плече. По-моему, всё...

Это называется – сразу себя поставить.

Ассасин разулыбался, встал, повернулся спиной, спросил:

– А теперь?

– Два ножа подвешены на спине, один на талии, – без запинки отрапортовала Хлада.

– А так? – Калрэйн натянул свой камзол весьма свободного покроя.

– Меч-опояска?.. – сказала Хлада вопросительно. Калрэйн кивнул, не оборачиваясь. Она добавила уже гораздо увереннее:

– И еще два маленьких ножичка... Не знаю уж, для чего. В зубах ковырять, наверное.

– Всё? – спросил ассасин.

Хлада еще раз окинула его взглядом.

– Всё. Итого девятнадцать единиц.

Калрэйн рассмеялся. Обернулся и сплюнул на ладонь крохотное, с мизинец длиной, лезвие. Острое как бритва, я уверен, – иных он не носит.

– Двадцать, майфрау, двадцать... Не считая боевых спиц и еще кое-каких мелочей.

Да, Калрэйн у нас такой... Не удивлюсь, если когда-нибудь, – в самый нужный и критический момент – он извлечет клинок из своего заднего прохода. И кого-нибудь им зарежет.

– Кушать не мешает? – спросила наемница сочувственно.

– Привык... – слегка невнятно ответил Калрэйн, возвращая лезвие за щеку.

– Хлада, – протянула ему руку девушка. – Просто Хлада. На «ты», пожалуйста, и без «майфрау»...

Ассасин руку не пожал – приложился губами, словно имел дело с высокородной сайрис. Позёр...

Тигар и Гаэларих понуро молчали, ничем похожим они похвастать не могли.

* * *

– Лошади закуплены, – докладывал Калрэйн недолгое время спустя. – По два тяжеловоза на каждый фургон, плюс по два подменных. Запасная упряжь. И заводные верховые. Угодим на непроезжее бездорожье, можно будет по беде сладить вьючной караван.

Я кивнул. Спросил:

– Возницы?

Слишком мало у нас бойцов, чтобы нагружать их обязанностями извозчиков.

– Наняли... – сказал Калрэйн, и в интонации его ощущался немалый скепсис. – Трое беглых мужичков из Лигонга. В мятеже вроде не участвовали, но... Глаз да глаз за ними нужен. Запахнет жареным, – всё бросят и сбегут.

– Вот ты и будешь этим глазом, – порадовал я ассасина. – Где они сейчас?

– Дрыхнут на конюшне.

Так вот чей мощный храп усладил наш слух во дворе...

Затем слово взял мэтр Тигар. Когда мы перераспределяли обязанности между уцелевшими после Лигонга, я решил, что казной и припасами отряда будет заведовать Тигар, как бывший торговец. И сейчас он занудно и обстоятельно перечислял, сколько им закуплено голов сухого сыра, караваев хлеба, мешков крупы и связок сушеной рыбы. Вернее, связок безглазых и полупрозрачных существ, обитающих в подземных реках и озерах, и упорно именуемых гномами «рыбой». Настоящая рыба слишком редка и дорога, и подается исключительно к столу очень богатых людей.

Я задал несколько вопросов, с каждым ответом убеждаясь: если когда-то, в далекой юности, мэтр и служил в кавалерии, то наверняка провиантмайстером. Предусмотрел он, казалось, всё.

– Что с водой?

– С бочками не стал связываться, приобрел сто бурдюков, стандартных. Каждый проверен. Нужное количество воды зальем перед выступлением.

– Из бараньей шкуры?

– Ни в коем случае. Из кожи болотной ящерицы.

Все правильно... Кожа бараньих бурдюков без воды быстро становится хрусткой, ломкой, дает течь... А всю сотню стоит заполнять лишь перед переходом через пустыню, незачем зря утомлять лошадок.

– Замечательно, мэтр Тигар. Прекрасно поработали. А теперь будьте любезны, выдайте майфрау Сельми аванс в счет будущего контракта.

– Сколько?

Я назвал цифру. Мэтр Тигар не смутился и поплелся в свою комнату, где в сундучке, охраняемом всеми видами магической защиты, хранилась наша казна. Калрэйн, лучше осведомленный о расценках наемников, удивленно просвистел несколько тактов неизвестной мне песенки.

– Стоит того, – успокоил я. – Проверено в деле.

Он пожал плечами... Командиру, дескать, виднее.

Получив приятно позвякивающий мешочек, Хлада сказала:

– Хигарт, мне надо забрать коня и вещи, рассчитаться в гостинице...

– Хорошо. Иди. Завтра, с самого утра, приезжай сюда. Выступим на рассвете, едва откроют городские ворота.

Причины спешки я пояснять не стал. И без того должна понимать: за нашими похождениями после выхода из «Щита Одоара» вполне могли наблюдать любопытные глаза сквозь щели ставен. Расследования не избежать, и лучше бы оказаться подальше от постоялого двора, когда до него доберутся дознаватели городского прево...

Я проводил Хладу до калитки, отпер магический засов. Прежде чем уйти в ночь, она задумчиво произнесла:

– Хигарт, я уже не та маленькая девочка, которой Йос привозил из походов куклы... Этот караван в Уорлог... Он ведь не просто караван... Он... в общем... это что-то вроде Тул-Багара?