Путь одиночки - Антон Кравин

— Бог создал людей, Сектор создал мутантов, а Калашников сделал их равными.

Бородач задрал брови — и расхохотался, ухая и хлопая себя по ляжкам.

— Э, слыхали?! — Он оглянулся. — Слыхали, чего парниша брякнул? Ха! Ну ты, короче… автоматы самим нужны, мало их. Сколько бабла отсыплешь?

Данила снял с шеи шнурок с мешочком, где лежал «сувенир», или по-здешнему «цацка». Жаль отдавать, полезная штука, но скоро выдохнется, а оружие нужно.

— Знаешь, что это? — Он показал камень.

По роже видно было — знает бородач, просиял, но спохватился и придал лицу скучающее выражение:

— Ерунда какая-то. Даже если это то, о чем я думаю, оно полезно бакланам, а мы калачи тертые, обойдемся.

— Как хочешь, — пожал плечами Данила и собрался уже идти, но Кардан положил руку ему на плечо:

— А сигареты есть?

Данила заглянул в пачку — восемь штук осталось — и протянул две:

— Извиняй, брат, самому мало, дотянуть бы до Барьера.

— Оружие у Цыбульки, он по жизни барыга, возьмет твою штуку, перепродаст, что ему, — сказал Кардан. — Жа-а-дный, сволочь! Пожалел табаку горсть, а наш кончился! Ты ему не доверяй, он мать родную продаст, фашист. И это, торгуйся с ним, у него канал налажен, он найдет кому штуку загнать, а оружие у него гниет. Сгниет — выбросит, а за полцены честному человеку не продаст.

Данила кивнул:

— Благодарю.

Ему хотелось остаться, слушать треск костра и незатейливые байки следопытов. Здесь было… ну да — спокойно и душевно, несмотря на напускную грозность Кардана: каждый здесь друг и брат своему напарнику, и даже чужаку не выстрелят в спину и не отнимут последнее. А вот в Цыбулько Данила сомневался. Кривенький человечишка, с гнильцой.

Он направился к Моменту.

Заперев за собой входную дверь ангара, Данила поднялся на второй этаж по лестнице, едва различимой в свете узких окошек, и зашагал на голоса по длинному коридору. Толкнул дверь: а вот и местные. В нос ударил специфический запах лапши быстрого приготовления — трое бритых налысо мужиков ужинали. Подняли головы. Крайний машинально схватился за обрез, и Данила спросил:

— Назар где?

— А ты кто?

— К главному меня отвел, живо! — рявкнул Данила — и сработало.

Цыбулько с Моментом сидели в другой комнате. На столе поверх газет стояла консервированная гречка с тушенкой, манили нарезанный крупными ломтями ржаной хлеб и банка соленых огурцов. Копченое сало с прожилками мяса Цыбулько придвинул поближе к себе. Довершала натюрморт, естественно, горилка. Начинало смеркаться, и чадящая свеча бросала отблески на плакат, косо приколоченный к стене, — рекламу пива «Сармат».

От ухающей буржуйки тянуло теплом. Данила поборол желание снять влажный костюм и берцы, положил на стол сигналку и сказал:

— Назар, я знаю, что это дорогая вещь, она спасала мне жизнь, но теперь мне нужнее оружие. — Потом, не спросив разрешения, взял большой кусок хлеба, намазал на него тушенку с гречкой, вытащил огурец из банки и стал есть.

Цыбулько сжевал кусок сала, зажмурился от удовольствия, опрокинул в рот рюмку водки и крякнул.

— Чого тэбэ?

Момент наблюдал за ними, заведя руки за голову и вытянув ноги.

— Бро, да у него тут целый склад. Не жмись, Назар, пусть выберет, все равно при выгоде будешь. Святой Джа, да пусть хоть посмотрит, что ли! Я такого богатства больше нигде не видал.

Цыбулько съел еще один кусок сала и сказал:

— Не видев — и николы не увидишь.

— Да ладно, Назар, вот ты такой…

— Чортяка з вамы, йдемо, — перебил хозяин.

* * *

Когда-то, еще в армейской учебке, Данила слышал байку о том, что во время Великой Отечественной войны из Америки в Союз по ленд-лизу поставляли не только джипы «Виллис» и банки с тушенкой, но и какое-то совершенно немыслимое количество стрелкового оружия — «томпсоны», «гаранды» и даже легендарные «Кольт-1911». Но на вооружение всю эту красоту не приняли ввиду отсутствия подходящих боеприпасов и законсервировали прямо в фабричной смазке до лучших времен. Отложили, что называется, в закрома Родины, а потом, во времена зарождающегося капитализма, стали потихоньку продавать населению.

Попав на склад Назара, Данила понял, что байка эта — вовсе не байка, но сущая правда, а склад и есть те самые пресловутые «закрома Родины».

Чего тут только не было… Американские «томмиганы», словно прямиком из гангстерского кино. Автоматические винтовки Браунинга. Карабины «Гаранд». Разумеется, «кольты». Трофейные немецкие МП-40, ошибочно именуемые «шмайсерами». Герой мифов и анекдотов «Штурмгевер», который из-за внешнего сходства записывают в прародители «калаша». Винтовки «Маузер», до сих пор ценимые охотниками. И конечно же старые добрые ППШ и ППС (последний Данила считал вообще самым удачным пистолетом-пулеметом Второй мировой), снайперские винтовки Токарева, СКС, АК-47 чуть ли не пятидесятых годов выпуска…

И все это богатство — практически не пользованное, в масле, новенькое… Глаза разбегались, слюнки текли, а руки сами тянулись к стволам.

Во время большой эвакуации 2015 года, когда военные спешно вывозили из Сектора все, что только можно было вывезти, и так же спешно возводили Барьер, про этот склад, очевидно, попросту забыли в суматохе. А уж когда его прибрал к рукам предприимчивый выходец из Украины по имени Назар Цыбулько, превратив в опорную базу своего «купи-продай-обмани»-бизнеса, богатство закромов начало прирастать в геометрической прогрессии.

Так среди оружейного антиквариата появились заслуженные ФН ФАЛ и новехонькие М-468 «Грендель», последние модификации АК-12, штурмовые дробовики АА-12 и «Келтек КСГ», экзотический «Страйкер» южноафриканского производства, старые добрые РПГ и «Шмель», и даже — вот уж откуда он взялся, Данила себе не представлял — противотанковый комплекс «Джавелин», стоящий сумасшедших деньжищ.

Все это добро было аккуратно разложено на стеллажах. Стеллажи простирались в сумрачные недра склада на неопределенное расстояние и поднимались почти до самого потолка, с которого свисали на витых шнурах тусклые лампочки. Словом, тут было где покопаться…

— Шо, нравыця? — хитро прищурился хозяин. — Давайте, хлопчики, но быстрэнько. Обырайте, шо вам надо, а потом поторгуемося…

Момент восхищенно присвистнул:

— Богато живешь, Назар! И что, можно вот так вот брать и рыться?

— Рыться-то ройтэся, главное — не зарыватыся, — веско сказал Цыбулько.

Данила молча зашагал вдоль стеллажей, оценивая все это богатство.

В первую очередь надо было заполучить пистолет… Вот «кольт» 45-го калибра — агрегат, конечно, серьезный, но уж очень медленный, и всего на семь патронов. «Глоков» в хозяйстве Цыбулько не водилось — слишком популярный ствол, быстро разбирают, зато в глубине одного из стеллажей обнаружился «Зиг-Зауэр П-229» под оригинальный патрон 357 Зиг — этакий пистолетный «магнум» с бутылочной гильзой, идеальное сочетание мощности и приемлемой отдачи.