Только не это! - Ольга Смышляева

Вздёрнув подбородок, Фелисити подошла к зеркальному трюмо и резче, чем необходимо, принялась расчёсывать волосы. Хорошая выдержка! Не каждый умеет так качественно делать равнодушный вид, когда терпеть не может соседа.

— М-да, — я огляделась, тщательно сохраняя бесстрастное выражение на лице.

Ректор Ливси бюджет на что положено тратит. В такой комнате даже впятером будет просторно! Интерьер выполнен в аквамариновом и деревянном цвете; на полу мягкий ковёр, пропитанный магией очищения; возле стен две кровати с резными спинками, рядом с ними по шкафу и тумбочке; у двери в ванную стоит трюмо с большим зеркалом; огромное окно выходит на зелёную долину и серые массивы далёких гор. Шикарно, однако.

Мой розовый с сердечками чемодан сиротливо стоял возле стенки. Слава Тёмному Императору! Уже не терпится скинуть ученическую форму.

Фелисити готовилась ко сну. Светлые рано укладываются, чтобы встать в шесть утра с хорошим настроением и, разумеется, петь.

— Делай вид, будто меня здесь нет, сколько угодно. Всё равно придётся смириться, — я решила сразу прояснить ситуацию. — Ты, между прочим, мне тоже не нравишься, так что давай сохранять нейтралитет. Я не замечаю тебя, ты меня, идёт?

В ответ красотка презрительно фыркнула:

— Вот что, милочка, может у себя в Орзе ты и была принцессой, но тут принцесса я, и всё здесь моё, включая Конана. Точка.

Бросив гребешок на столик точно во флаконы с ароматной водой, Фелисити скрылась в ванной. Один пузырёк опрокинулся, духи тонкой струйкой потекли на ковёр, и по комнате поплыл густой запах сладкой сирени.

Я медленно выдохнула. Уж лучше спать в башенке тролля-привратника, чем с этой феей, да только ректор точно заподозрит неладное. Пару дней, так и быть, потерплю, но потом она у меня в кровати со змеями проснётся, обещаю.

Среди вещей настоящей Имани не нашлось ни брюк, ни какой-либо спортивной формы, пришлось надевать очередное платье. Выбрала самое неприметное — шоколадного окраса чуть ниже колен с белым поясом. К этому целомудренному «великолепию» прилагалась тряпичная сумочка, расшитая бисером; будет, куда положить карту. Фелисити не права — в Стране Орз «я» была не принцессой, а монашкой! Захлопнув чемодан, бросила его в шкаф и на всякий случай запечатала дверцы защитной руной. Среди светлых никому нельзя доверять.

К обговоренному времени вышла в факультетскую гостиную. За окнами начинало темнеть, но староста не стал зажигать светильники, поэтому зала тонула в уютном полумраке. Майло и Лёва уже ждали меня. Парни тоже приоделись, а так как «модельер», то есть хозяин чемодана у них один, то напоминали они двух братьев. Старшего и младшего... надевших шмотки среднего.

— Ни слова, — предупредил Майло, упреждающе выставив ладонь вперёд. — Мне хватило Лёвы, но если в него кидаться колючими искорками бесчеловечно, то тебя я не пощажу.

— Молчу рыбой.

Большая половина пуговичек на рубашке Майло не застёгивалась, почти полностью обнажая грудь. В сочетании с непозволительно узкими брюками, это делало Халявщика похожим на модного пижона. Бабулин амулет — платиновую фигурку повешенного волка — он перевернул себе за спину. Волчья сущность моего друга ни для кого не секрет, достаточно посмотреть в его ярко-жёлтые глаза, но афишировать название клана не стоит. Половина оборотней до сих пор служит Тёмному Императору.

Щупленькому Лёве повезло больше: рубашка на выпуск и подвёрнутые до локтей рукава прекрасно скрывали неправильный размер вещи.

— Готовы? — спросила я, не став присаживаться. — Тогда, вперёд. С боевым задором и крайней осторожностью! Чем позже поймут, что у нас есть конкретная цель, тем лучше.

Пока друзья будут отбывать наказания, старательно обыскивая кабинеты профессоров алхимии и боевой магии, я загляну в гостиные оставшихся шести факультетов и Зал Славы. Зал Славы не музей, однако особой разницы нет: что здесь, что там находятся малопонятные экспонаты, награды и грамоты. Зачем, спрашивается, их разделили? Нечем было занять пространство?

До общего холла — центра Академии, откуда можно попасть в любую её часть, — мы дошли вместе. Сейчас здесь было тихо и пусто. Двери, ведущие «на волю», уже заперты, карги-провожатой не видно, хотя она вполне может прятаться за одной из колонн.

— Удачи нам, — пожелал недовольный Майло, сворачивая в сторону оранжерей. Сперва Горни будет зол его опозданием, а потом и скромными знаниями в алхимии.

В отличие от него, Лёва шел к профессору практической боевой магии почти навеселе. Наказания он мог не опасаться, про дуэль с Ингрэем благополучно забыл, жизнь прекрасна.

— Как здорово, что я не поссорился с Уорси! — тихонько напевал Неженка. — «Это я подкинул тебе идею, приятель. Где моё спасибо?» Отвали, ты тут не причём. Всё сделал я. «Ну зачем же так категорично? Меня устроит формулировка "мы"».

— Постарайся не взболтнуть лишнего под печенье, — я напутственно хлопнула друга по плечу и направилась к Залу Славы.

Восемь вечера. Студенты разбрелись по башням своих факультетов, никто не мешал мне беспрепятственно осмотреть не только Зал и гостиные, но так же подсобку, где хранилась макулатура и сломанные вещи. Ни артефакта, ни вообще чего-либо ценного не обнаружилось. Можно поставить ещё пару крестиков на карте.

К себе в комнату вернулась за пять минут до десяти — официального отбоя, после которого бродить по коридорам Академии категорически запрещено. Мне на него плевать с высокой колокольни, но богатый на события день брал своё. Дуэль с Ингрэем назначена на два ночи, значит, на сон осталось всего лишь три с половиной часа. Нужно успеть хорошенько восполнить магический резерв.

Меня встретила Фелисити, стоящая посередине комнаты в голубой шёлковой ночнушке, едва прикрывающей бельё. Фигурка идеальна, спору нет. Ясно-понятно, что в ней так привлекло самого сильного студента пятого курса.

— Ну что, Баранка, выясним отношения? — прошипела девушка. Кулаки упёрты в бока, глаза метают молнии. Столь длительное ожидание моего возвращения подточило бедняжке нервы.

— Без вопросов, блондинка, — я демонстративно размяла пальцы. Нападать первой не стану, драться сейчас совершенно не хочется. Меня ждёт дуэль с Инрэем, хорошо бы поберечь силы.

Напряжение повисло в воздухе, как пары гремучей взрывчатки в закупоренной бочке. Неаккуратное движение и БУМ!

— Если ты не успела понять, то открою тебе глаза: Конан мой, — красотка внесла немного ясности в ситуацию. — Впредь я запрещаю тебе улыбаться ему. Ты ему не нравишься.

— Он другого мнения, а на твоё, думаю, ему вообще плевать.

Лицо Фелисити пошло красными пятнами. Стрела попала в цель.

— На твоё ему тоже плевать!

— Ненадолго, — я самоуверенно ухмыльнулась. Ну да, Конан инкуб, любая девушка падёт к его ногам, но это не значит, что сам он влюбиться не способен. Ещё как способен! На веки вечные, разумеется, рассчитывать не стоит, но мне только до затмения.