Падение драконов - Кристиан Камерон

Из-за этого — или по случайному совпадению — он выехал на открытый рынок перед Первым мостом, когда первый из рогатых бросился на людей. На рынке собралось около двух тысяч человек, у сотни фермеров были фургоны и тележки, но встречались и просто мальчишки с мешками лука или девушки с десятком кочанов капусты. Торговых судов на реке не осталось — всё способное перемещаться по воде оказалось в армии.

Он ощутил темноту, и рогатые не застали его врасплох. Они его знали. Двое бросились прямо на него. Он верил в свою многослойную защиту, активную и пассивную, достаточно крепко, чтобы просто посмотреть на них.

И он увидел.

Он вздохнул и этим призвал силу. Он очутился в своем Дворце и превратил себя в десятерых магистров, и каждый Гармодий получил свою задачу. Двое изготовили бутыли волшебной силы, черпая энергию в его дыхании и вращая ее, как волшебные стеклодувы, а третий взял эти конструкции в герметические когти и расположил их должным образом. Другие трое сделали то же самое, собрав силу и обратив ее огнем.

«Потому что все сущее есть огонь и все происходит из огня», — думал Гармодий в тишине своего разума, наблюдая за десятью своими двойниками, работающими с потоками силы, которые он год назад не смог бы даже нащупать, не говоря уже о том, чтобы проявить их в реальности.

Рыжий человек с оленьей головой, с карикатурно огромными гениталиями и массивными мышцами подошел к фермерской жене, которая набрала в грудь воздуха, чтобы закричать.

Их было семнадцать.

Гармодий поднял правую руку, хотя уже мог обойтись без жестов, и почувствовал, как сила потекла по руке, но и это тоже было всего лишь символом. Он чуть шире открыл глаза и сотворил заклинание.

…Ни слов, ни громкой песни, ни страсти. Сила прошла через него и вырвалась, и каждый из семнадцати людей-оленей оказался заключен в герметический сосуд, и в каждом пылал огненный шар, жаркий, как раскаленная добела сталь, только что из доменной печи. Шары вспыхнули — и горели, пока хватало топлива. Доли секунды.

В вакуум втянулся воздух, что мог бы предсказать любой алхимик, и семнадцать раскатов грома слились в один, звук отразился от стен собора, спугнув тысячи чаек и ворон.

Гармодий в одиночестве стоял в распахнутом эфире и искал.

— Эш? — позвал он.

Никто не ответил. Он был готов сражаться, даже в одиночестве, он обыскивал эфирный план города, который ничем не напоминал реальность, его склоны, холмы, долины и выгребные ямы не имели ничего общего с настоящим городом, зато многое говорили о боли, любви, похоти и смерти.

— Черт, — вслух сказал Гармодий. Где-то кричали люди.

Он видел их. Он потянулся сквозь эфир безрассудно, сжигая врагов там, где заставал, но некоторые из них уже взорвались, как грибы-дождевики, и семена новой заразы повисли в воздухе.

Он развернул лошадь и поскакал обратно к воротам, чтобы найти Ранальда Лаклана. И королеву.

ДОЛИНА ДАЙКСДЕЙЛ — СЭР ГЭВИН МУРЬЕН

Никос, магистр грамматики императорского университета, ipso facto стал главным магистром в армии. В мантии ученого поверх кольчуги он выглядел не опасным, но удивительно безвредным. На поясе у него висели только столовый нож и пенал. Никос стоял, вглядываясь в неестественную тьму. У него за спиной рубили деревья — при свечах, хотя был полдень, а отступающая армия освещала свой путь факелами. В воздухе пахло горящими камнями.

Мастер Никос поправил тяжелые очки. Оруженосец Гэвина держал перед ним книгу. Магистр вывел несколько слов аккуратными готическими буквами, черными магическими чернилами, а потом поднял голову, походя в своих очках с толстыми линзами в деревянной оправе на озадаченную сову.

— Я не представляю, что происходит, — признался он Сказочному Рыцарю.

— Я тоже, магис-с-стр, — нахмурился Тапио. — Полагаю, один из них упал. Похоже, это был наш-ш-ш с-с-союзник. Жаль.

Магистр облизнул губы, как будто мог почувствовать вкус эфира. Взглянул на Тамсин, которая явилась свежая, как рассвет.

— Мне кажется, никто из них нам не союзник, — сказал он.

Гэвин Мурьен смотрел на запад, поверх площадки, где располагалась его последняя засада.

— Надеюсь, вы ошибаетесь. Он мне нравится, и он наш союзник. — Он впился взглядом в грамматика. — Многим своим союзникам я доверял меньше.

— Гармодий им не доверяет, а он — magister maximus, — возразил мастер Никос. — Я видел Змея в Дормлинге. Он хорошо притворяется человеком, но все же он не человек. Он очарователен и коварен. И похож на сатану не меньше, чем тот, с которым мы сейчас сражаемся. Мой приказ…

— Вот они. — Тапио указал на настоящую волну хейстенохов, которая катилась по лугу к переправе. — Давайте сражаться с чудовищами, которые уже здесь.

— Прошу прощения, — рассеянно пробормотал грамматик, входя в свой Дворец.

Гэвин смотрел, как первые тяжелые стрелы полетели в рогатых.

— Мы начинаем проигрывать, — сказал он. — Я помню это чувство по другим боям. Проигрываешь не разом. Просто пропускаешь один удар, другой, потом теряешь равновесие, меч скользит в руке, и вдруг ты уже лежишь на земле.

— Мы далеки от поражения, — ответил грамматик. — Его сегодня нет на поле боя.

— Хотел бы я быть в этом уверен, — скривился Гэвин, — или в том, что вы не правы и мы не потеряли дракона.

В камышах на берегу реки хейстенохи наткнулись на закопанные в грязь колья и погибали, пронзенные. Задние ряды давили, загоняя передние в ловушку. Это была идея Харальда Редмида: королевские егеря знали толк в капканах.

Мастер Никос снял очки, вытер их и с треском захлопнул гримуар. Указал куда-то вдаль.

— Мы не проигрываем.

Гэвин Мурьен погладил топор.

— Мы второй день отступаем из Н’Гары. Каждый день мы используем новый трюк. Мы учим их воевать. И трюки закончатся раньше, чем у них закончатся трупы. У них нет недостатка в бойцах.

— Возможно, пора немного рискнуть, — ответил морейский маг. Еще раз потянулся в эфир и нахмурился, как будто ему не понравилось то, что он почувствовал. Но затем мастер Никос собрал силу — гораздо резче, чем это обычно делают человеческие маги, — разжал пальцы и выпустил тщательно продуманное заклинание, состоявшее из маленьких сфер сжатой силы, плюющихся молниями. Он направил их за ряд ловушек, и на какое-то мгновение все люди на невысоком гребне увидели светящиеся шары над водой.

— Это безумный рис-с-ск! Вы могли привлечь внимание врага!

Мастер Никос смотрел, как тысяча тварей обратилась в пепел за одно мгновение. Это было одно из самых сокрушительных заклинаний в его жизни. От его улыбки Гэвин вздрогнул.

— Эш — не единственная сила в этом мире, — сказал грамматик. — Осторожностью