Рабыня драконьей крови. Часть 2 - Сильвия Лайм

Однако закон равновесия в данном случае выглядел чересчур трагично. Тем более когда Айден вдруг ни с того ни с сего начал рассказывать о нем как о факте, задевшем его лично.

Сердце пропустило удар.

– Драконы не болеют обычными болезнями, – тем временем кивнул принц. – Поэтому, если кто-то из нас сляжет, сразу становится ясно, что это результат какой-то магии. Или Рока.

После этих слов он невозмутимо отпил вина и взглянул на меня. Дарк выглядел безмятежно спокойным, но не уверена, что таковым являлся. Я же и вовсе начала серьезно нервничать.

– А ты был рождён человеком или драконом? – спросила я чуть хрипло.

Айден выдержал истинно трагическую паузу, а затем, улыбнувшись одной половиной рта, кивнул.

– Драконом. В нашей семье слишком хорошо известно о том, что бывает, если нарушать божественные законы. Поэтому моя мать, хоть когда-то в прошлом и являлась человеком, вынашивала всех моих братьев в драконьем теле. По два года на каждого ребенка.

– По два года?! – ахнула я, ужаснувшись от перспективы, развернувшейся перед драконицами. Два года с животом!

У меня как-то на старой работе была подруга, которая пропахала секретарем до девятого месяца беременности. Говорила, что деньги ей очень нужны, и тянула до последнего, каким-то образом уломав начальника, чтобы и декретные ей выплатил, и на работе оставил неофициально. В итоге чуть не родила прямо в офисе с кипой документов в руках. Так вот даже эти несчастные девять месяцев дались ей весьма непросто. В конце срока уже и ходить было тяжело, и даже сидеть трудновато.

Так что же будет, если вынашивать ребенка два года?..

– Это ужасно, – честно призналась я.

– Вот и некоторые драконицы не выдерживали, – кивнул Айден мрачно.

И я в очередной раз поняла, что есть нечто, о чем он мне ещё не рассказал.

– Ты что-то скрываешь, да? – приподняла я бровь, думая, что он станет отпираться. Но оказалось, что он и не думал.

– Ни в коем случае. Ты совсем ничего не знаешь о нашем мире, о нас, – задумчиво объяснил он, взяв одну ягоду и поднеся к моим губам. – Я подумал, что ты хотела бы узнать меня лучше. История моей семьи мало кому доступна, все же я принц, – ухмыльнулся неожиданно он. А затем добавил, когда я погрузила зубы в мягкую ягодную плоть: – После того, что ты для меня сделала, я могу отплатить тебе хотя бы правдой…

Его глаза на миг потемнели, пока он глядел на мои губы, обхватывающие лакомство, но, быстро моргнув, Айден отвел взгляд в сторону, продолжив:

– Сила проклятья зависит от того, насколько силен ребенок, попавший под его действие. То есть в какой-то степени это уникальная божественная задумка: снять проклятие невозможно, разве что лишив магии самого подвергшегося воздействию ребенка. А лишить магии дракона – это равносильно убийству.

– Так кто из твоей семьи носит в себе это проклятье? – уточнила я, решив, что не могла ошибиться. Раз принц решил рассказать мне эту историю, то наверняка она имеет какой-то глубинный смысл.

Оказалось, что это и впрямь так. Глубинный смысл был во всей истории Крылатого племени. И чуть позже я поняла, что проклятие Ясноземного старца связано даже со мной. Вот только пока об этом не знал и сам Айден, спокойно рассказывающий о древних богах.

– Под действием проклятья когда-то давно был мой отец. Император Вайларион Черная Смерть, – ответил принц.

– Император? – ахнула я. – Который исчез?

– Ушел в другие миры, – кивнул Айден.

– Но… и как это отразилось на нем? – спросила я, сгорая от любопытства.

Хотелось надеяться, что раз все в их семье живы и здоровы, то ничего особенно страшного не произошло.

Но я опять ошиблась.

– Отец был рожден человеком, – продолжал Айден, – и при этом его чешуя чисто-черная. Ты, наверно, плохо понимаешь, о чем я говорю, я все время забываю, насколько мало тебе известно о нашем мире.

Он обвел кончиком пальца мое лицо, задержавшись возле уголка губ и не сводя с него же глаз.

Признаться, разговаривать в таком положении становилось все сложнее. Когда Айдену вздумывалось касаться меня, каждый раз между нами будто вспыхивали невидимые искры.

Я с трудом проглотила кусок клубники, стремительно теряя аппетит и приобретая совершенно другие желания, несмотря на то, чем мы с принцем только что занимались.

– Черная чешуя на заре жизни была лишь у одного дракона – у Громтуманного мужа, бога-супруга Яросветной девы. Он был самым первым и самым сильным из всех драконов. С тех пор чем больше вкраплений черного цвета есть в чешуе дракона, тем сильнее в нем мощь нашего божественного Отца. Так вот у Вайлариона чешуя была черной, как самая темная ночь.

– Он был настолько силен? – завороженно спросила я.

– Невообразимо, – кивнул Айден. – И поэтому проклятие Рока, что поселилось в нем, тоже оказалось невероятным и доселе невиданным.

– Что же с ним стало? – в ужасе проговорила я, предчувствуя ужасный исход этой истории.

– С ним – ничего, – мрачно ответил Айден. – Но погибли все, кто был когда-то с ним связан. Все, кого он знал. Все, кто знали… короля драконов.

– Как это возможно?.. – хрипло прошептала я, больше всего на свете не ожидая именно этого ответа.

Айден пожал мощными плечами.

– Это было еще до моего рождения. До рождения всех моих братьев и до становления Новой Райялари. Была другая империя – империя людей – и старая Райялари, полная чистокровными драконами. Напряжение между людьми и Крылатым племенем росло годами, и однажды случилось так, что мой отец просто покинул своих подданных, устав от вечных мелких распрей, от всего того, что происходило вокруг него в то нелегкое время. А когда он вернулся спустя несколько лет… оказалось, что люди вырезали всех драконов. Всех до единого. Он остался последним. Так Рок настиг его.

У меня не было слов, чтобы ответить. Я боялась лишний раз вздохнуть. И все же не могла не спросить:

– Как же вышло, что сейчас драконы снова живы? Помнится, Мельгорион рассказывал о том, что в тела людей начали вселяться драконьи души. То есть это были души погибших драконов?

– Все верно, – кивнул принц. – Именно поэтому нас всех теперь зовут дарками – драконами с человеческой кровью.

Я замерла, нахмурившись, пытаясь поймать ускользающую мысль.

– И у дарков четвертый уровень магии, не так ли? – приподняла бровь я, тут же замечая, каким напряженным и серьезным становится лицо принца.

– Да.

Сердце пропустило удар.

Я обладала четвертым уровнем магии.

У меня в венах текла человеческая кровь.

И мне были доступны способности, которыми прежде владели лишь драконы.