Посторонним вход воспрещен - Василий Головачев

– Забирайте его. Попробуйте хоть что-нибудь выловить.

Оперативник вызвал киб. Тело Фурсенко уложили на плоское ложе киба, унесли.

– Плохи дела, Джон, – сказал Джон Ву самому себе. – Жди неприятностей.

Во рту появился странный металлический привкус.

Комиссар сглотнул слюну, прислушался к своим ощущениям.

Привкус исчез.

Дьявол! Неужели он стал таким мнительным?! Может, посоветоваться с врачом? Или «змея» интуиции не зря подняла голову и начала осматриваться?

Вернулся один из оперативников, Николай Санжа, уже переодетый в обычный рабочий уник.

– Он позвонил по двум номерам. Первый принадлежит Шевчуку, второй – астроному Синьцзы.

Джон Ву озабоченно почесал нос, чихнул.

– Шевчук – это же…

– Будьте здоровы. Имеется в виду Дмитрий Шевчук, директор Погранслужбы.

Они посмотрели друг на друга, прекрасно понимая, что это значит.

– Дима Шевчук – эмиссар Вируса… Не верю! Ошибка исключена?

– Джон, инк-анализаторы не ошибаются. Возможно, Кинг звонил Шевчуку по каким-то другим причинам, и директор Погранслужбы не имеет отношения к Вирусу, однако надежда на это слабая. Взять обоих в разработку, установить наблюдение?

Джон Ву покачал головой.

– Нет, ими будут заниматься другие люди. Подержите Фурсенко у себя пару дней, я подумаю, как нам выигрышно подать его самоликвид в Совете.

Санжа кивнул, вышел.

Джон Ву походил по кабинету, поглядывая на журчащий в лесу, среди громадных сосен, ручей: так был настроен видеопласт кабинета, затем включил консорт-линию.

– Слушаю, Джон. – В виоме появилось обесцвеченное защитной системой изображение Воеводина.

Комиссар коротко рассказал ему о случившемся.

Начальник контрразведки остался невозмутим.

– Наш человек странным образом пересёкся с китайским астрономом Сю Синьцзы на Суперструннике. Не исключено, что китаец является агентом Вируса, мы его уже взяли под контроль. Что касается Димы Шевчука… – Воеводин поморщился, помолчал. – Я не верю в его переход на ту сторону. Но исключать подобный вариант развития событий нельзя. Будем работать.

– Представляете масштаб вмешательства, если Вирус вышел на таких людей?

Воеводин дёрнул уголком губ.

– Это следствие кризиса, Джон. Цивилизация погрязла в переживании удовольствий, никто ничего не хочет делать. Мы даже к звёздам стали летать неохотно и всё реже и реже. А как происходит сброс кризиса?

– Как? – заинтересовался комиссар.

– Первый вариант – голод, эпидемии. Это уже было в истории человечества. Второй вариант – экспансия, войны. Воевать теперь никто ни с кем не собирается, разве что за власть, да и то лишь внутри отдельно взятого государства. Третий вариант – революции. Но кто в наше время способен поднять народы на революцию?

– В таком случае ни о каком сбросе кризиса речь не идёт.

– Есть ещё один вариант. – Воеводин привычно помолчал. – Внешняя агрессия. Возможно, этот процесс становится реальной угрозой для всего расслабившегося человечества, увлёкшегося виртуальными инет-мирами и передоверившего все свои заботы машинам.

– Я не вижу причин… э-э… то есть, кому мы мешаем? Если нас не трогать, мы благополучно вымрем сами.

– Фактор времени, – сказал Воеводин уверенно. – Для чего-то Вирусу очень важно запустить Суперструнник в определённый момент, чтобы его ориентация совпала…

– С Осью Зла. Но ведь Ось Зла находится в тридевятом царстве, тридесятом государстве, как говорят у вас. До Кентавра – семнадцать тысяч светолет!

– Мы подключились к проблеме поздно и мало знаем. Знаем только, что Ось Зла – искусственное сооружение. Будем наращивать темпы расследования. Прошу вас, Джон, будьте осторожнее. Я бы вообще посоветовал вам переложить проблему на наши плечи и намекнуть где-нибудь, что вы Вирусом не занимаетесь.

Джон Ву снова почувствовал во рту металлический привкус.

Воеводин замолчал, вглядываясь в его лицо.

– Джон, вы плохо себя чувствуете?

– Нет, просто переволновался, – пробормотал комиссар.

– Не хотите обратиться к врачам, на всякий случай? Вы ни с кем не контактировали?

– Только с Кингом… с Фурсенко… и с моими парнями. Не беспокойтесь, Степан, я отзвонюсь вам позже.

Джон Ву отключил консорт-связь, мысленно позвал терафима:

«Зяма, проанализируй поведение Кингсли Фурсенко во время последнего разговора. Что-то меня тревожит».

«Хорошо, босс, – ответил терафим. – Подождите несколько минут».

Джон Ву посидел в ступоре за столом, не отвечая на вызовы, переключил оперативную работу на заместителя, спустился в пилон метро Управления СБ и вышел из центрального метро Нью-Йорка.

Флайт «Форд» службы, дежуривший у метро постоянно, доставил его к жилой башне. Чувствуя какое-то жжение в желудке, Ву поднялся на двести второй уровень башни, отпустил аппарат. Вспомнился совет Воеводина вызвать врачей.

– Сейчас, сейчас, – прошептал он, ощущая лёгкое эйфорическое головокружение, быстро проскользнул в открывшуюся дверь квартиры.

– Миззи, вызови медиков!

– Вызываю, – отозвался домовой инк.

«Босс, есть одна сцена, – сказал терафим Зяма, – внушающая подозрения. Кингсли Фурсенко коснулся белого значка на вороте уника, когда вы отвернулись…»

«Ну, и что?»

«Это было быстрое вороватое движение. Кингсли Фурсенко никогда прежде такого не делал».

«Ты хочешь сказать… – Джон Ву почувствовал ледяной озноб, по спине пробежал ручеёк пота, голова закружилась сильней. – Он меня…»

Дьявол!

Джон Ву с трудом удержал равновесие, сел, вернее, буквально рухнул на диван в прихожей.

– Что с вами, босс?

Вопрос домового донёсся как сквозь слой ваты.

– Ничего… слабость…

– К нам уже летит скорая.

Джон Ву расслабленно откинулся на спинку дивана. Ему внезапно стало так хорошо, что он улыбнулся.

– Миззи…

– Да, босс?

– Виски… со льдом… принеси…

– Сейчас.

Перед глазами распахнулась туманная даль с тающими белыми фигурами. В тумане зазвучала медленная торжественная музыка.

Домовой киб притащил поднос со стаканчиком виски, но Джон Ву не обратил на это внимания.

Когда в дом ворвались медики Управления и оперативники спецохраны, он всё ещё улыбался, глядя перед собой ничего не видящими глазами.