Майский ястреб - Джиллиан Брэдшоу

Оказалось, что лицо мое мокро от слез. Я плакал. Арфист продолжал играть. Луг встал и махнул рукой, приглашая следовать за собой. Я с трудом заставил себя оторваться от музыки. Мне казалось, что приходится с болью вырывать ее из себя. Мы вышли из Зала, чудесные звуки утихли, это было так ужасно, что я сел на пол и разрыдался. Король Луг молча стоял и ждал, пока я успокоюсь. Только когда рыдания перестали сотрясать меня, король присел рядом со мной и положил руку мне на плечо.

— Не стоило тебе так долго слушать, — мягко сказал он. — Песни сидхе не для людей. Для вас эта музыка несет слишком много боли, ее огонь слишком яростен, человеку долго его не вынести. И все же ты должен был услышать, как поет Талиесин. Теперь ты кое-что знаешь о Свете и будешь помнить об этом, когда вокруг тебя снова сомкнется Тьма. Музыка сидхе поможет тебе выстоять, да к тому же с тобой будет мой подарок. Идем.

Мы прошли через несколько переходов, спускаясь всё вниз и вниз. По моим прикидкам, мы оказались под тронным залом. Здесь стояла тишина, коридоры были слабо освещены светящимися стенами, да еще от короля Луга исходило довольно яркое свечение, как и должно быть, когда рядом с тобой идет мастер всех искусств. В подземных переходах не ощущалось ни тени запустения. От короля исходила огромная мощь, сейчас приглушенная, но в любой момент готовая выплеснуться наружу. Песня в Зале утомила меня, но и обострила чувства, и я хорошо ощущал силу этого места, по-видимому, сердца Дворца.

Король Луг остановился перед дверью из дерева золотистого цвета с красным бронзовым засовом и повернулся ко мне.

— Ты размышлял, зачем тебя привели сюда, Майский Ястреб. — Голос короля Луга звучал очень тихо, но даже в этом почти шепоте ощущалась огромная сила. — Хорошо, что ты думал об этом. А теперь послушай меня. Тебе не просто хотели показать Остров Блаженных, хотя увидеть его было для тебя необходимо. Ты увидел Свет после Тьмы. Ты пришел в мой Зал не только потому, что искал спасения от демона, хотя и поэтому тоже. Ты был призван. Теперь тебе пришло время взять оружие, чтобы биться с Тьмой. Теперь ты лучше многих сможешь распознать ее под любым обличием. Тебе почти семнадцать, это возраст воина, готового сражаться.

— Господин мой, — робко сказал я, — мне исполнится пятнадцать только через полгода…

— Пока мы с тобой сидели в моем Зале, — усмехнулся король, — на земле прошла зима, весна и лето, а потом еще один год. В Британии сейчас март, а когда ты вернешься, уже наступит май.

Меня словно обдало холодом. Я знал истории о том, как человек проводил ночь в землях сидхе, а по возвращении оказывалось, что миновало сто лет, но я никогда не думал, что такое может случиться со мной. Почти три года... Ну, ладно. Наверное, я еще вырос, тогда и силы у меня должно прибавиться. И все-таки…

— Больше никаких шуток со временем, даю слово, — король Луг опять улыбался. — Ты и так достаточно подрос, чтобы сражаться на стороне Света. Однако ты не вернешься в мир безоружным. Силы Тьмы захотят погубить тебя, и тебе придется защищаться. Помни: ты поклялся служить Свету, ты назвал его своим Верховным Королем. А воину надлежит сражаться за своего господина.

Я кивнул.

— Ты получишь оружие. — Мне показалось, или в голосе короля Луга проскользнуло беспокойство?

Он открыл дверь и встал, придерживая ее, пропуская меня внутрь. Я увидел комнату, небольшую, темноватую, только у противоположной стены заметно было ровное алое свечение, словно там горел огонь. Из стены торчал меч! А свет испускал огромный рубин, вправленный в яблоко. Он отбрасывал на стену тень в форме креста.

Я ощутил силу, заключенную в этом чудесном клинке, и сила эта была огромной, такой, что от нее по комнате прокатывались волны, вызывавшие во мне страх.

— Господин, — сказал я Лугу, который так и остался стоять в дверном проеме. — Господин, этот меч слишком хорош для меня. Он слишком хорош для любого человека. Большая честь, если ты решил, что я могу владеть им. Но, боюсь, он мне не под силу.

— Меч для человека, — медленно проговорил король Луг. — Правда, его мощи достанет, чтобы уничтожить многих, даже обладателю меча он способен принести немало горя. И все же меч этот предназначен для человека. Мои воины сражаются иным оружием. Другое дело, сможешь ли ты совладать с ним.

Конечно, король прав, я прекрасно это сознавал, и все же смотрел на меч, торчавший в стене, с большой опаской. А меч будто спал в ожидании руки, способной вытащить его из ровного алого пламени.

— Ты волен отказаться, — произнес король Луг. — И даже после этого ты сможешь служить Свету, но я бы советовал тебе попробовать.

На миг во мне вспыхнула радость, и у меня чуть не вырвались слова отказа, да только я сознавал, что назад для меня пути нет. Я не мог отступить после того, как Свет спас меня. Если мой новый господин желает, чтобы я вытащил меч из стены, я должен его вытащить. Свет не стал бы желать невозможного ни для меня, ни для кого другого. Наконец, воин обязан подчиняться своему господину.

— Я принимаю этот дар, — с трудом вымолвили мои пересохшие губы.

— Тогда возьми и владей им, — в голосе короля слышалась легкая улыбка и удовлетворение.

С трудом переставляя вдруг отяжелевшие ноги, я подошел к стене. Если меч окажется мне не по силам, здесь мне и конец. Я стоял перед мечом, и меня окатывали волны алого света. Не знаю, что заставило меня встать на колени.

— Великий Свет, — прошептал я, — мой господин Верховный Король, море вокруг меня, небо надо мной и земля подо мной, и если я нарушу свою клятву, пусть море хлынет на меня и я погибну в пучине, пусть небо рухнет на меня, пусть земля разверзнется и поглотит меня! Да будет так! — Я знал, что нет необходимости в Трехчастной клятве, но ее положено произносить, когда твой лорд берет тебя на службу. Я глубоко вздохнул, обеими руками взялся за рукоять, потянул меч на себя.

Мне показалось, что я сунул руки в костер. Драгоценный камень в яблоке меча вспыхнул и залил все вокруг морем алого света. Свет пульсировал словно в такт крови в моих жилах. Этот ритм сотрясал мое тело. Я потянул сильнее. Меч неожиданно легко подался из ножен, и открытая часть клинка оказалась такой же алой, что и свет, исходивший из рукояти. Руки мои горели, я был уверен, что они обуглились. Боль неимоверная! Мне даже показалось, что я слышу запах горящей плоти. Я резко дернул, и меч словно выпрыгнул из ножен, а я закричал, потому что сияние, исходившее от клинка, внезапно заполнило мою душу, и я горел в нем и понимал, что Свет проник в каждую самую потаенную частицу моего существа. Тьма, лежавшая там, и вообще вся Тьма, которая так долго была частью меня самого, вопила мне в уши, требуя бросить меч сию же секунду, а иначе он убьет меня. А меч и вправду убивал меня, Свет пронзил меня не хуже стали… Нет, это никак не мог быть обычный меч для обычного человека! Но раз Свет хотел, чтобы именно мои руки призвали его к жизни (о, Ард Риг Мор, Великий Верховный Король!), я должен исполнить Его волю. Раскаленный добела воздух врывался в легкие, выжигая все бренное во мне, проходя через сердце, разум, становясь солнечным светом. Мои собственные силы оставили меня. Я подался назад, но меча не выпустил. И тут из глубины моего естества, о которой я и не подозревал, пришли другие силы. Я поднял меч высоко над головой, смутно осознавая, что теперь свет его стал чистым, как свет звезды. Я издал торжествующий вопль, наверное, бессмысленный, но главное было в другом: я победил! Это мой меч! Это моя победа!