Майский ястреб - Джиллиан Брэдшоу

Он повернулся ко мне и приказал:

— А ну-ка, отвечай быстро! Как умер твой хозяин? Кто его убил?

— Это кровники, милорд, — ответил я без раздумий, вспомнив истории, рассказанные шпионами отца. — Около месяца назад мой хозяин убил человека; а его родичи объявили кровную месть. Они сначала приняли виру, потому что так хотел король, но в сердце затаили гнев, и когда мы направлялись по холмам в те земли, которые король пожаловал моему хозяину, они устроили засаду, напали на нас и перебили всех, кто шел с ним. Там был мой брат, и еще один раб. Их тоже убили. Я прятался в кустах, пока они не ушли, а потом побежал. Боюсь, милорд, что они и меня убьют, если узнают, что я все видел. Они же клятву нарушили, они же взяли виру, а потом…

Вульф кивнул. Похоже, моя история его убедила.

— А как звали твоего хозяина? И кто эти клятвопреступники?

— Милорд, — тихо несчастным голосом промолвил я. — Не смею сказать. Я всего лишь раб. Меня же убьют.

Некоторое время он внимательно всматривался мне в лицо, а потом заметил рукоять меча под плащом, — я снова надел плащ, когда к вечеру похолодало. То, что он увидел, ему решительно не понравилось.

— Что это за меч у тебя? Хозяйский?

— Да.

Он видимо хотел спросить что-то еще, но раздумал. Я упорно смотрел себе под ноги.

— Ты всерьез думаешь, что мы станем защищать тебя? — язвительно спросил Эдуин.

Я растерянно пожал плечами, отчаянно молясь Свету, чтобы они больше не спрашивали о Каледвэлче.

— Зачем нам британские отродья? Чтобы под ногами путались? — Эдуин грубо рассмеялся. — Что умеешь делать?

Я позволил себе немного расслабиться. «Осторожно», — предупредил я себя. К счастью, мои босые ноги и затрапезная одежда вполне соответствовали образу раба, а послушные рабы достаточно редки и всегда в цене. Если я покажусь им достаточно ценным, они, конечно, подумают, что смогут продать меня, но если я покажусь им слишком ценным, за мной будут присматривать строже, а значит, убежать будет сложнее. С другой стороны, если меня сочтут ни на что не годным, могут и убить. «Свет! — взмолился я мысленно, — ну зачем ты привел меня сюда?» Впрочем, что толку удивляться? Что есть, то есть.

— Что я могу делать? Я хорошо разбираюсь в лошадях, господин. Я работал в конюшне хозяина. Могу еще немного играть на арфе, могу за столом прислуживать…

Вульф закусил губу и что-то сказал Эдуину. Он все еще выглядел настороженным. Эдуин резко ответил, и Вульф, как мне показалось, заспорил с ним. Эдуин пожал плечами и бросил какую-то фразу, которая здорово разозлила Вульфа. Он опять развернулся ко мне.

— Ладно, британец, пойдешь с нами. Только попробуй сбежать! Выпорем! Будешь присматривать за лошадьми, а потом продадим кому-нибудь, кому ты приглянешься, если до того не найдем родичей твоего хозяина.

— Благодарю, господин. — Я поклонился, а про себя подумал: «Когда это потом? Когда они придут к своим? Они же ушли в набег из какого-то большого отряда? В самом начале они сказали, что Пендрагон неподалеку. Это что же? Я угодил в самый разгар военных действий? Интересно, что же происходило в Британии, пока я гостил на Острове Блаженных?»

Вульф переговорил с остальными. Мне вручили поводья лошадей и без промедления двинулись на восток. Понаблюдав немного, я пришел к выводу, что их послали добывать провиант для войск. Как же мне не повезло нарваться на них! Если бы сначала мне попался какой-нибудь одинокий воин или фермер, я бы, по крайней мере, знал, где нахожусь, и мог бы спокойно и дальше идти на запад. Это, конечно, при условии, что после такой встречи мне удалось бы выжить. А теперь я в ловушке, в опасной ловушке к тому же. А еще меня беспокоила мысль о том, с какой стати они оставили мой меч при мне? Стоит им вспомнить об этом, как ловушка захлопнется. Да, и еще надо придумать имя для моего выдуманного хозяина! Тоже задача. Впрочем, выход должен отыскаться. Как-то не верилось, что Свет оставит меня в беде и даст пропасть мечу, который мне только что вручили. Хорошо, конечно, что Свет избавил меня от леди Моргаузы, а уж от саксов я как-нибудь сам избавлюсь. Но опасения все же оставались. Да, Свет спас меня от Тьмы, но то была магия против магии, а саксы — вот они, вполне себе реальные воины, сильные и вооруженные. Все случилось так быстро, что у меня пока не было времени обдумать ситуацию. Теперь-то мне больше всего хотелось бросить поводья лошадей и сбежать подальше. Я шагнул из мира короля Луга в мир леди Моргаузы и короля Лота, в ее владения. Сможет ли Свет действовать здесь столь же эффективно, как на Острове Блаженных?

«Эй! — осадил я сам себя. — Свет — Верховный король всего этого мира. Раз он привел меня сюда, значит, поможет и уйти». — Впрочем, как себя не уговаривай, а сомнения остаются. Уж больно дурную репутацию имели саксы! По крайней мере, отметил я про себя, король Артур где-то поблизости, и ведет войну с этими саксами. Артур, Пендрагон Британии. Артур, воин, сражающийся с Тьмой. Когда король Луг сказал мне об этом, я не стал расспрашивать, но теперь настало время поразмыслить. Артур, насколько я знал, всегда сражался с саксами. И, похоже, продолжает делать это до сих пор. Но означает ли это, что саксы — порождения Тьмы? Никакого особого зла в этих людях, что шагали по дороге рядом со мной, я не ощущал. Они делали то же самое, что бы на их месте делали любые другие воины. Наверное, они чем-то отличаются от наших воинов, но так ли уж важны эти отличия? Да, саксы имели репутацию жестоких захватчиков, они плохо обращались с рабами и женщинами, считались тупыми, легковерными и наивными. Однако, наблюдая за холодной настороженностью Эдуина, я начинал думать, что, по крайней мере, в этой части мнение о них могло оказаться ошибочным. В конце концов, все воины жестоки по необходимости, да и отношение к рабам и женщинам — тоже не показательно. Зато саксам никогда не приписывали служение Злу как таковому. Никто не говорил о пытках, отравлениях и черной магии, в чем отличались мои родные бритты. А вот клятвам своим они всегда оставались верны. Саксы держали больше рабов, так это потому, что британским и ирландским кланам столько было просто не нужно. Насчет женщин… да, британки и ирландки не подвергались такому насилию просто потому, что не очень-то ты силой возьмешь британку, если она этого не захочет. Наверное, саксонские женщины посговорчивее. Нет, никак не получалось, что саксы служили исключительно Тьме. Но ведь король Артур сражался с ними? Если он действительно служит Свету, у его действий должна быть какая-то основательная причина.

Я внезапно вспомнил, как моя мать использовала отца. Если бы какая-то сила действительно использовала саксов подобным образом, и если бы эта сила указала на меня, то в лагере саксов ничего кроме гибели меня не ждет. Я вздохнул и сосредоточился на лошадях.

Саксы не остановились на закате, а продолжали идти в размеренном темпе. Мои ноги к этому времени совсем онемели, я перестал их чувствовать. Да оно и к лучшему. Зато почти не ощущалось боли от волдырей и ссадин. Некоторые из них, правда, кровоточили. Тело вообще постепенно утрачивало чувствительность. Мышцы окаменели от долгой непривычной ходьбы. Голод мучил меня, но еще сильнее мучила жажда. Однако жаловаться мне и в голову не пришло. Я просто старался не отставать, а саксы вообще не обращали внимания на мои страдания. Да и с чего бы им думать о каком-то рабе? А если он упадет на дороге, проще его прикончить.